Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
В известном турецком сериале был робот Болат, а у меня будет свой персональный робот Мороз. Тем более, они с Керемом Бюрсином даже чем-то похожи. Оба светленькие, высокие и широкоплечие.
— Да… что-то мне показалось, — возвращаю взгляд Косте и, пожав плечами, забрасываю в рот парочку консервированных горошин из уже готового, но не заправленного майонезом оливье.
Мэр откладывает нож и внимательно на меня смотрит.
— Ты что, таким образом тему переводишь?..
Блин. Догадался, значит. Парни, с которыми я в обычной жизни общаюсь, такие уловки сразу не выкупают.
— Вот еще!..
Сделав вид, что мне душно, начинаю дергать воротник футболки, и Константин Олегович отвлекается сам. На мою грудь.
Так-то!
Оказывается, взрослых мальчиков и отвлекать надо по-взрослому!
— А у вас интернет на телевизоре работает? — спрашиваю, перебираясь на диван.
— Работает, — спокойно отвечает, снова приступая к нарезке мяса.
Подтягиваю ноги к груди и щелкаю пультом.
Быстро нахожу «Рутуб» и ввожу в строку поиска: «Криминальная Россия».
Кайф.
Комната наполняется таинственными звуками из легендарной заставки.
Ту-ту, ту-ту, ту-ту… тынц-тынц-тынц-ты-ы-ынц…
Альберт-Алик с подозрением вытягивает шею и совершает поворот на девяносто градусов. В желтых глазах шок, неверие и страх.
— Это колония для приговоренных к пожизненному заключению. Одно из самых мрачных и неприятных мест на земле, — начинает программу диктор. На экране показывают страшных заключенных за решеткой.
Не сразу слышу, что Костя меня зовет.
— Ну чего? — спрашиваю, ни в коем случае не отвлекаясь.
— Что за ерунду ты врубила? Немедленно переключи на что-нибудь нормальное, — слышу, как он поднимается и закидывает нож с доской в раковину.
— Это не ерунда… это нормальное…
— Ни-ка, — сквозь зубы рычит."
"Включает воду, видимо, чтобы помыть руки.
— Ну что тебе не нравится? — повернувшись, смотрю на него через всю комнату. — Это мой любимый выпуск «Криминальной России». Про душегуба… Не мешай, пожалуйста! Займись своими делами!
— Ты нормальная? — интересуется он.
— Я. Смотрю. Не мешай.
— Но недавно здесь появился арестант, имя которого даже у старых уголовников вызывает отвращение… — нагнетает выпуск.
Прищурившись, жду продолжения. У меня в душе все тоже сворачивается от отвращения и…
— Костя!..
