Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
— Свяжусь с ним и как только сможет, будет у вас. Что еще могу сделать?"
"Роман держиться особняком. Настороженно. Хоть на его свадьбе мы и пришли подать руку. Сказать, что вражды между нами больше не будет и мы принимаем его выбор. Видно, стать родными нам все же в этой жизни не суждено. (* прим. автора история Романа Градова в романе "" Одержимый"")
— Ничего, Роман. Этого достаточно.
— Людей своих пошлю. Усилить, я так понял, лишним по-любому не будет. Санников сделает все, как для меня.
— Да ну на хрен, — пылит брат, а после хитро усмехается.
— Хотя… ну а что? Как Санников твой, не буду требовать, чтобы ты превратился в золотую рыбку и исполнил любое мое желание. Но… Бой хочу с тобой! Самый настоящий бой. В клубе. В атмосфере вот в этой твоей. Без имен и наград. Просто бой. Но чтоб все по-честному. И на полную силу. ( *прим. автора — а вот история боя и самого Армана в романе "" Я.Хочу.
— Хорошо, — вижу, как слегка кривится, но все же подает Арману руку. Пожимает.
— Будет тебе бой. Я свяжусь.
Градов уходит, постоянно набирая Санникова. Тот, как всегда, в любых дальних краях оказаться может. И ведь не вычислишь его никак! Этот уж умеет заглушки ставить!
Понимаю его. В свете пиздеца сегодняшнего ему еще свою женщину обезопасить надо. И, кажется, не только. Вроде, у него родился ребенок!
И мне тоже нужно домой. К Мари. Проверить, что и там все в порядке, хотя охрана уже и отчиталась.
А все равно. Пока сам не увижу, не сожму в своих руках, спокоен не буду.
Опрокидываю в себя последний стакан виски.
Всполохом перед глазами слепит понимание.
Никогда. Никогда у нас с Мари так не выйдет. Все равно не смогу привселюдно назвать своей. И детей у нас с ней никогда не будет.
Пусть я вернул ее, но этого не верну.
Хочется расхерачить в сердцах весь бар. Но я лишь поднимаюсь со стула.
— Бадрид, а какого хрена мы Градову не сказали, что вся эта хренотень из-за него завелась?
Арман, как всегда возмущается.
— Не хочу, чтобы он считал, что он нам должен, — коротко бросаю и уже мчусь прочь. Домой. К ней. К моей Мари.
68 глава 68
* * *Накидываюсь сразу, как только влетаю в комнату.
Какая же она…
Невозможная. Единственная. Моя!
Моя самая нежная. Самая желанная.
