Коль захочешь увидеть своего суженого во плоти, плесни в него болотной водой.
Плесни болотной водой… Только и всего… А что с ним будет от этой воды? В каких муках он будет возвращаться?
— Все хорошо, любимая. — На затылок ей ласково легла его горячая ладонь. — Все хорошо. Мне совсем не больно…
Глава 34
Когда туман рассеялся, обе они плакали: и баба Марфа, и Стеша. Слезы катились по их щекам и падали в черную болотную воду.
— Как же так? — спросила Стеша, глядя на женщину, чью любовь и боль только что прожила.
— Как же так можно, бабушка?
— Выходит, можно, Стефания. — Баба Марфа утерла слезы.
— Этот ожог… — Стеша посмотрела на шрам. — Откуда он?
— Это поцелуй. — Баба Марфа провела ладонью по своей щеке. — Его поцелуй. В тот самый первый раз я не ушла вовремя. Мы как раз прощались, когда он… Гордей начал оборачиваться. Как он не убил меня тогда? — Она покачала головой. — Где взял силы, чтобы сдержаться? Вот это, — она снова коснулась шрама, — это нам с ним был урок и напоминание на всю оставшуюся жизнь.
Мою жизнь.
— Значит, это он тогда приходил? Это с ним вы тогда уходили на болото, бабушка?
— С ним. — Баба Марфа кивнула. — Не виделись мы с ним больше сорока лет.
— Почему?"
"— Почему?! Потому что это мука, Стефания, видеть, как по твоей воле и прихоти страдает тот, кого ты любишь больше жизни! Больно ему возвращаться ко мне. Так больно, что мне проще самой умереть, чем его воскрешать. Я бы и тогда не посмела, но испугалась за вас с Катей. Когда он такой… когда он угарник, нет в нем ни чувств, ни воспоминаний.
Дикий зверь он. Дикий, голодный и беспощадный. — Баба Марфа покачала головой, а потом продолжила: — Да и зачем ему видеть меня такой? Старой и безобразной. Так я думала, Стефания. А оказалось… — Она отвернулась, наверное, чтобы Стеша не видела ее слез. — Оказалось, видит он меня прежней Машей, молодой и красивой. И сама я чувствую себя той, прежней. Вот такой она нам сделала подарок. Только плата за него страшная.
— А Анюта? — спросила Стеша, тоже украдкой вытирая слезинку.
— Что стало с ней?
— Что стало? — Баба Марфа посмотрела на нее совершенно сухими, сощуренными глазами. — А то и стало. Потеряла себя моя любимая младшая сестра. У меня, когда я с болота вернулась, желание было только одно — умереть. Но такой милости Марь меня лишила. Хотя обустроить новую жизнь как-никак помогла. Жить я осталась в доме у Змеиной заводи. Теперь это был мой дом. Нянюшка переехала ко мне, первое время присматривала за мной.
