Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
Блэквуд резко подался вперед, сократив между нашими лицами расстояние.
— Нет никаких «вас», — вкрадчиво проговорил он. — Я хочу, чтобы ты больше не подходила к нему, не разговаривала с ним и даже не смотрела ему в глаза. Ты — моя, как и ребенок, которого ты носишь! Все поняла?!
Его эмоции передавались мне через касание, от чего вновь начала кружиться голова, и я утвердительно кивнула, не собираясь спорить или оправдываться.
Это было излишним.
— Хорошо, — произнес он, полностью удовлетворенный моей реакцией, а после убрал руку от моего лица.
Вот уж нет…
Я недовольно поджала губы и, взяв столовый прибор, начала ковыряться в каше из ростков пшеницы и еще каких-то злаков.
— Ты истощена. Я чувствую в тебе слабость.
— Все это слишком… — проговорила, намекая, на нашу способность чувствовать друг друга. — Ты же понимаешь, что эта связь между нами ненормальная?
— Как и мы сами, — иронично ответил он, усмехнувшись уголками губ. — Ешь, иначе опоздаем на лекцию.
К слову, мы на нее все-таки опоздали.
Не передать словами лица наших однокурсников, особенно «друзей» Блэквуда, когда мы под руку вошли в аудиторию профессора Карлайла…
Вот у кого был шок…
Я пыталась убрать ладонь, но Лоренс не позволил, безмолвно объявляя всем о наших отношениях.
— Объясните причину вашего опоздания, — учтиво потребовал профессор, соблюдая регламент.
— Элане стало плохо, поэтому мне пришлось задержаться, чтобы сопроводить ее на лекцию, — абсолютно спокойно ответил Блэквуд, а я ощущала на себе изумленные взгляды окружающих и чувствовала себя максимально некомфортно.
Вдруг они догадаются о беременности?"
"Пока даже представить страшно, как это все произойдет.
— Ланочка, как себя чувствуешь? — забеспокоился профессор, окидывая меня взволнованным взглядом. — Все в порядке?!
— Все хорошо… — ответила, искренне улыбнувшись. — Теперь хорошо.
— Вот и замечательно, — произнес профессор, вытирая платком пот со своего лба.
Не хотелось бы…
Я оставила там слишком много боли, которую не хотела вспоминать.
— Ах, да… — запнулся профессор, поднимая глаза из-под опущенных очков. — Ланочка, после лекции зайди в кабинет ректора, он тебя ждет.
Ждет?
Я изумленно посмотрела на Блэквуда, тот выглядел мрачнее тучи, мгновенно изменившись в лице.
