Самая жестокая и беспощадная война — это вражда не людей с людьми, а их представлений друг о друге.Нам всем свойственно запутываться и теряться. Мы сначала любим, потом ненавидим, с твердой убежденностью не прощаем мелочей, но легко прощаем то, что простить, казалось, невозможным. И когда судьбы сплетаются в гордиев узел, остается только один выход — рубить.Претензии о моральном ущербе не принимаются: 18+...
Открыв, стою как вкопанная и думаю: может, я не того впустила?
Мальчик? Вот этот лбина ростом не ниже ста восьмидесяти мальчик Никита?"
"Никита тоже стоит, не пытаясь протиснуться в квартиру. Стоит и смотрит на меня широченными глазами. От такого взгляда невозможно спрятаться, его нельзя проигнорировать. Стою и пялюсь на него, будто к месту приросшая.
— А-а-а! Леднёв, привет! — выглядывает Таська в прихожую, сбивая с нас секундную оторопь. — Чего застыл на пороге? Проходи!
— Привет. Меня мама прислала. Сказала, тетя Лиза просила вам помочь.
— Да, сейчас диван привезут и еще всякий хлам…
Я развешиваю в шкафу плечики с одеждой и слышу, как Таська трепется с Леднёвым. Они непринужденно беседуют и смеются о чем-то своем. Общаются, как давно знающие друг друга люди. С Тасей мы дружим с первого курса, познакомились на вступительных экзаменах. Я общаюсь с ее родителями, часто бываю у них в гостях, но Леднёва ни разу не видела. Ну да, чего Таське со мной своих соседей обсуждать.
— Как подружку зовут? — спрашивает Леднёв и смотрит на меня в зеркальную дверцу шкафа.
— Настя, — отвечает за меня Тася.
— А Настя немая? — усмехается Ник.
— А ты горишь желанием со мной пообщаться? — говорю я с излишней раздражительностью.
Ник, конечно, замечает мою реакцию и улыбается.
— Вы теперь тут будете жить? — Осматривается в гостиной.
— Ага, — довольно подтверждает Григорьева.
— Хорошая квартира. — Потом он идет на кухню, после заглядывая в ванную и спальню. — А спите вы вместе?
— Конечно, вместе, — смеется Таська.
Спальня небольшая, обставлена донельзя минималистично. В ней только высокая кровать на подиуме, в котором находятся ящики для белья, и больше ничего. Я хочу поставить в комнату комод, чтобы сложить кое-какие вещи и белье. Не представляю, как буду бегать за каждой шмоткой к шкафу в гостиной.
— Под одним одеялом? — не унимается Ник.
— Под разными! — рявкаю я, и Леднёв снова расцветает в улыбке. — Классно тут у вас.
— Не будешь, — разбиваю вдребезги его надежды.
— Почему это?
— Нам родители условие поставили: парней не водить. Это закон.
— Кажется, я уже вне закона, — смеется он.
Я вру. Родители не ставили нам никаких условий, они нам доверяют. Мы сами с Тасей договорились соблюдать осторожность.
— Никита, хватит пялиться на Наськину задницу, — поддевает его Тася, проходя мимо. Периодически она бегает к окну, выглядывая машину с вещами.
