В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
Не нервничай, пожалуйста!
– Как не нервничать? Я на грани гипертонического криза или даже инфаркта!
– Выпей лекарство, успокойся. Мы обязательно разберемся. Придем вечером и поговорим с детьми.
– Надо что-то делать! Решительное!
– Конечно. Спасибо, что позвонила! У меня срочная работа. Целую!
Лиля явно недооценивала серьезности случившегося.
Бабушка отправилась на кухню чистить картошку к ужину. Руки дрожали, нож сорвался и ударил по пальцу. Бабушка швырнула нож и недочищенный клубень в мойку, снова вернулась в большую комнату, к телефону.
Звонила зятю:
– Пригласите, пожалуйста, Краморова Станислава Геннадьевича! – официально попросила она.
– Анна Прокопьевна, это я.
– Станислав! У нас большое горе!
– Лиля? Дети? – всполошился, как и дочь несколько минут назад.
– Дети.
– Где они? Что с ними?
– Ушли по своим делам.
– Но с ними все в порядке?
– Совершенно не в порядке! Мне стало известно об их извращенных отношениях.
– Чего-чего?
Анна Прокопьевна не заметила, как свалилась салфетка с открытой ранки на пальце.
– Ой, весь телефон кровью залит!
– Что там у вас происходит? – орал Станислав. – Какие извращения? Откуда кровь? Говорите немедленно!
– Не кричи! Хотя поводов для беспокойства предостаточно. Кровь из моего пальца, я порезалась. Но это дела не касается. Должна тебе сообщить, что твой старший сын платит твоей младшей дочери! Деньги! За каждую мелкую услугу, которую любящая сестра должна любящему брату…
– Ах, это! – облегченно вздохнул Станислав.
– Да, ЭТО! Не надо закрывать глаза на симптомы, которые в будущем приведут…
– Анна Прокопьевна, все понял, разберемся, сегодня же. У вас все? Чертова прорва работы, зашиваюсь, извините! До встречи!
Такие они занятые! Дочь и зять. Когда дети гибнут, не может быть других забот!
Станислав считал свою тещу доброй и самоотверженной женщиной. С одним исключением: с ней нельзя говорить о политике, сравнивать советское время и настоящее.
Недавно Люба ее спросила:
– Бабушка, а где в советское время была сырокопченая колбаса?
– В праздничных заказах.
– Это специальные магазины?
– Нет, продуктовые наборы, которые давали к праздникам.
– Значит, в простых магазинах ее не было? – уточнила Люба.
– Не было, – вынужденно призналась бабушка.
– А где была?
– Я ведь уже объяснила.
