В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
Они вместе вышли у Выставочного зала, осмотрели экспозиции, а потом долго кружили на каруселях парка Горького, ели мороженое и подкреплялись пивом с креветками.
Через год Вадик переехал к Насте, они поженились, родились близняшки.
Бабушка Гали говорила:
– Какого парня Настюха в Москве отхватила! Может, и тебе в столицу смотать?
А мама ревностно замечала:
– Намучается еще Настя с этим плейбоем.
Мама ошибалась. В быту и личной жизни Вадик был покладист и даже ленив. Кроме Насти, никто ему не нужен. На красоту глаз быстро замыливается.
Выполняя пожелание подруги – Вадик должен выглядеть на все сто, – Настя постаралась.
– Ну как? – спросила Настя, когда Галя в вечернем платье приехала к ним на такси, и показала на мужа. – Годится?
– Вполне.
Расфуфыренный Вадик, закованный в чужой костюм, в рубашку с накрахмаленной манишкой, придушенный бабочкой на шее, открыл рот, чтобы сказать, что думает по поводу этого представления.
Но жена, отлично уловив его настроение, быстро сказала:
– Ты хочешь, чтобы мы впервые за три года вместе, одни, отдохнули? Тогда терпи.
– Ага, – вставил Вадик. – Как при Ватерлоо. Обращаю ваше внимание, девушки, что после Ватерлоо Наполеон сгинул на острове Святой Елены.
– Какой ты у меня умный! – чмокнула Настя мужа в щеку. – Иди, не посрами нашу семью. На обратном пути купи подсолнечного масла и сахарного песка.
– Позориться в магазине, покупать масло и сахар при смокинге и бабочке не стану! – строптиво возразил Вадик.
– Ладно, – быстро согласилась Настя. – Включу девочкам мультяшки и сама сбегаю.
Она отлично знала: Вадиму требуется одержать победу, чтобы дальше сдаваться без боя. Победы бывают маленькими, а последующие уступки – большими."
"Появление Галины и Вадима в зале ресторана получилось эффектным. Когда вошли под ручку – он сногсшибательно элегантный, она умопомрачительно изящная, – все даже притихли, повернули к ним головы, кто-то присвистнул.
