В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
Галя с ужасом поняла, что предательский ее язык проговорил фразу, которая не предназначалась для чужих ушей.
Они были одного роста и смотрели глаза в глаза. Уже несколько секунд, сейчас начнут обращать на них внимание. И никуда не скрыться от требовательного взгляда Тимура. А ее, Галю, начинает заливать краска стыда.
– Конечно, не серьезно. Я глупо пошутила.
– А!
Он снова прижал ее к себе и продолжил покачивания медленного танца в ритм музыки.
– Замуж за него собираешься?
– Никогда! – вырвалось у Гали с излишней поспешностью.
– Согласен. Мои родители развелись, когда мне было тринадцать лет. Они хорошие, умные, любящие меня. Старались, чтобы все прошло интеллигентно и безболезненно.
– Какой ужас! – искренне передернулась от страха Галя.
– Все нормально. Преступникам тоже способные руководители требуются. Шучу. Нам с тобой сегодня шутки не удаются. Галя, Галочка, Галина. Хорошее у тебя имя. Когда произносишь, будто во рту катаешь маленькую чистую теплую гальку, подобранную на пляже.
Оркестр сыграл последние такты, пронзительно и тонко, словно горевал вместе с Галей, что танец кончился.
Тимур подвел Галю к ее столику. Вадик встал, скосил глаза на вхлам пьяную американку:
– Ее надо уводить.
– Организуем, – сказал Тимур, развернулся, махнул рукой.
Подскочили мужчина и женщина, водитель Тимура и его секретарша, аккуратно подняли пьяненькую, повели на выход.
– Знакомьтесь, – сказала Галя.
– Вадим Крайнов.
– Тимур Юдин.
Они пожали друг другу руки. Гале показалось, что она услышала их мысли.
"Им не удалось после знакомства продолжить беседу. Галя увидела, что вторую американку, такую же нетрезвую, как и первая, обняв, транспортирует к выходу местный чиновник.
