В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Я не тебя имел в виду. А тех, с кем придется теперь иметь дело тебе. Надеюсь, что моя консультация пригодится.
Сажин поднял голову, посмотрел на небо и сказал:
— А дождь все равно будет.
— Так ведь осень. Ну что? Пойдем есть торт?
— Я не ем сладкого.
— Ну, тогда водки выпьем. До вечера далеко, успею протрезветь… Тебе невероятно повезло с женой и дочерью, Сажин. И с зятем тоже повезло. Вообще с семьей повезло. Потому ты и лезешь на рожон. Чувствуешь надежный тыл. Дорожи этим.
— Учить меня будешь! — Сажин поднялся и одернул куртку.
— И в гости бы не пригласил, — рассмеялся Алексей. — На семейный обед. Я это ценю. Да, жаль, что осень. Но Дым молодец. Нашаманил солнышко хоть на полдня. Большой, сильный и добрый Дым. Ты зря его при Димке бьешь.
— Он меня тоже бьет. И, поверь, бьет, не жалея. Мы на спарринге еще до того, как Дым женился на Алисе. Не лезь в это.
— Как скажешь, командир! — Алексей шутливо отдал честь.
Интуиция ему подсказывала, что этот осенний день действительно станет переломным. Вроде бы ничего не случилось, но в то же время случилось все. Все самое плохое, как ни не хотелось думать Леонидову.
Он возвращался домой, размышляя о том, как приступить к расследованию? С кого начать? Приказ получен, надо его выполнять.
— Ужинать будешь? — спросила Саша.
— Я же из гостей. Был потрясающий шашлык из молодого барашка, — подмигнул Алексей. — Зря ты со мной не поехала.
Саша вдруг села рядом и порывисто к нему прижалась. Сказала тихо:
— Ты какой-то не такой.
«Сказать, не сказать?» — он прижался губами к ее кудрявой макушке. Запах Сашиных волос был таким родным. «Не стоит ее пугать. Надо молчать… Что бы ни случилось, я должен молчать».
— Все в порядке, родная, — тихо сказал он и чуть было не заплакал.
Врать тяжело, особенно жене. Всякое у них было, но он ее любит.
Следующее рабочее утро он решил начать в тире.
— Пострелять решили? — понимающе спросил инструктор.
— Остряк, — покачал головой Алексей. — Выдай мне автомат и не отсвечивай. Я хочу остаться один. Специально приехал пораньше.
Рано утром в тире и в самом деле было пусто. Инструктор, видимо, был в курсе, кто перед ним. Оружие выдал беспрекословно и так же молча ушел. Алексей положил руки на пока еще холодную сталь и привычно заволновался.
