В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Алексею хотелось взять лжеца за грудки и вытрясти из него правду. Где на самом деле Кочарян? И что вообще происходит? Но, возможно, Ваган был всего лишь телефонисткой на коммутаторе, которая в глаза не видела абонентов, которых друг с другом соединяет. Алексей бесился, но поделать ничего не мог. Исчезла и блондинка-«фрейлина».
«Эта куда подевалась?» — гадал Алексей, пока не сообразил заглянуть в отдел кадров. Где ему сообщили, что девушка взяла очередной отпуск.
— Сейчас? В ноябре? — удивился он.
— Это в порядке вещей, — невозмутимо ответила кадровичка.
— Так девушка улетела в Египет?
— Она мне не докладывалась.
— А позвонить ей можно?
Женщина замялась.
— У меня неограниченные полномочия, — надавил Алексей. — Хотите иметь дело с Дмитрием Александровичем?
Угроза подействовала, но Алексей рано обрадовался. Телефон Наташи, так звали пассию Кочаряна, с которой у начальника юридического департамента был служебный роман, не отвечал.
«Абонент находится вне зоны доступа…» — слушал он, раз за разом набирая номер девушки, и бесился.
Они с Кочаряном ездили в разных лифтах вот уже несколько дней. У Тиграна Давидовича нашлась масса неотложных дел в самых разных местах. В офисе и вне его стен. Алексей уже подумывал устроить Кочаряну допрос по телефону, но потом понял, что в самый важный момент обязательно прервется связь.
«Что от меня скрывает царь Тигран?» — мучительно гадал он.
Кочаряны жили в коттедже на Рублевском шоссе. «Либо ФЗ обожает пускать пыль в глаза, либо у него полно денег, — подумал Алексей, садясь в машину. — А откуда у Кочаряна бешеные деньги?»
Недвижимость на Рублевке содержать дорого, да и ездить оттуда на работу в Москву не слишком удобно. Но понты дороже.
«Я живу на Рублевке» — звучит круто.
Поселок оказался мало примечательным, хоть и в самом дорогом и престижном округе, но в неудобном месте, на отшибе, многие дома были недостроены.
