В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Заработок небольшой, но в случае чего с голоду не умру. А заработать в наше время, как выяснилось, довольно просто, если ты не особо ленивый – оказалось, что какую бы ерунду ты не сделал своими руками, всё равно найдется какой-нибудь… как бы помягче выразиться… найдётся «эстет», который обязательно эту самую ерунду купит. Главное, цены не задирать и красиво упаковывать. Некоторые варят мыло. Некоторые плетут бисерные браслетики или вяжут детские шапки с кошачьими ушами. А я вяжу крючком. Салфетки и одежду как-то не модно, поэтому я специализируюсь на игрушках или, скорее, на сувенирах.
С тех пор меня успокаивает, когда я делаю руками что-нибудь требующее внимания и кропотливой работы, например, когда в руках нитки и крючок, хотя никому в этом не признаюсь. Но это одно из занятий, которых мне не хватает в цивилизованном космосе. Кстати, а почему не хватает?
- Мизо…
Я, в общем-то, не особо рассчитывала на её помощь, но видимо, представительнице вольнодумцев было слишком скучно, поэтому всего черед полчаса настроек синтезатор искусственных волокон создал мне цветные нитки, кусок ваты, проволоку и крючок – всё, как заказывали.
Когда я попыталась объяснить, зачем мне всё это нужно, Мизо вполне резонно поинтересовалась, не проще ли сразу заказать изделие, которое я хочу создать. Вероятно, проще, но мне нужен сам процесс, пояснила я. Ну… мало ли у кого какие тараканы, с готовностью согласилась Мизо.
Гудронка тем временем сидела в углу с планшетом, старательно сохраняя вид, что мы с нашими неважными занятиями её не интересуем. А потом пришёл Синь и на удивление немногословно попросил гудронку в кают-компанию, где её ждёт для разговора Парфен.
К счастью, в этот момент нитки уже были у меня в руках, так что я осталась просто спокойно сидеть на месте, в глубоком кресле из упругой, похожей на гладкий атлас синей материи.
