В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Мизо вошла вслед за Зеленцом, который показал, где связь и экраны, вход в санузел и тут же бросился прочь, чуть не сбив с ног нашу троицу. Подозреваю, он так поступает с любым помещением, где живут особы женского пола – бежит то есть. Видимо, чего-то опасается.
- Спасибо, теперь я сама.
Ужасно хотелось избавиться от навязчивой помощи гудронки, стряхнув её с себя, но где там!
- Я понимаю, что тебе неудобно принимать помощь от незнакомого человека, но не переживай – всё будет хорошо, - терпеливо щебетала она, не отпуская моей руки.
Парфен явственно хмыкнул.
Отделаться от гудронки удалось только когда меня отпустил Парфен. Видимо, это послужило сигналом, и Хиромэ моментально отбросила мою руку в сторону, и хорошо хоть при этом меня не толкнула. Парфен отошел от нас на пару шагов и скованно сунул руки в карманы штанов. Мизо тем временем освоилась: упала на одну из кроватей, схватила пульт и принялась им щелкать, отчего вокруг зазвучала быстро сменяющая друг друга музыка.
- Хиромэ.
Парфен сделал секундную паузу, а гудронка тут же расплылась в улыбке и довольно прикрыла глаза.
Да-да, специально обидеть я её всё еще не могу, но думать гадости мне никто не помешает!
- Я слушаю, - дрожащим голосом ответствовала кисейка.
- Нам нужно поговорить, - твердо заявил Парфен. Растерянности как не бывало.
- Конечно. Я жду эт…
- Сейчас я встречусь с братьями для отчёта, а после приглашу тебя в кают-компанию и мы всё обсудим.
Он мельком глянул на меня.
- Все… недоразумения.
- Я буду ждать.
Она сделала нечто вроде реверанса. Видимо, местная демонстрация почтения, вроде жеста от сердца, который я прежде видела у кисейцев.
Парфен вздохнул и ни на кого не глядя, вышел.
Я молча уселась в полукруглое кресло и уставилась на стену, украшенную панелями с разводами, которые плавали друг в друге и не смешивались, как жидкости с разной плотностью, но здесь жидкостей было очень много, отдельные цвета почти не различались.
"Что-то последнее время прямо столько событий со мной произошло, сколько и за всю жизнь свою не насчитаю. И немаловажных, надо отметить! О прожитом и вспомнить-то толком нечего. Всё как у всех. Родилась. Училась. Влюблялась, разочаровывалась. Научилась зарабатывать деньги. Это, кстати, единственное, чем я действительно горжусь.
