В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Хотя, с другой стороны, если изо всех сил не смотрит – это тоже подозрительно!
Нет, так нельзя. Нужно пока отвлечься, успокоиться и подумать.
- Может, извиниться хочу, - громко заявила я.
Фиолет снова отвернулся и уткнулся в свою карту, а Пепел снова полез в карман, выгребая оттуда какие-то сухие листья и крошечные белые корешки, высыпая мусор прямо на пол.
- Ну, так извиняйся, - сказал гибкий, и наклонился вбок так сильно, что это выглядело довольно странно. Мне бы такую гибкость.
- В смысле?
- Извиняться нужно перед всеми, - продолжил гибкий.
Алой пренебрежительно фыркнул, снова кривя лицо в недовольной гримасе. Ба, да это практически ненависть! Как он умудрялся при всем этом кривлянии оставаться симпатичным, большая загадка.
- Наша гостья не понимает, о чём вы. Насколько я помню, она отказалась учить правила общения кисейцев, - сообщил Фиолет, не отрываясь от карты.
- Точно! Помните, так и было. В тот день мы как раз у Парфена собирались, и ещё вся семья просила его, наконец, сделать что-нибудь, чтобы объявить хоть один потенциальный выбор, хотя бы одно намерение, потому что это уже становится неприличным, и тут эта передача, помните? Он ещё тогда ка-ак замрёт перед экраном, и еще Гагарь его звал на партию трека, а тот…
- Синь, короче, - поморщился похожий на Желтка игрок, удобно устроившийся в углу.
- Короче да, она отказалась учить этикет. Так и сказала – валите к чёрту со своими грёбаными требованиями.
Кисейцы все как один замолчали, украдкой бросая на меня укоризненные взгляды.
Собираются меня доставать? Не на ту напали!
Не хотят говорить? Ну и ладно!
Кукиш им, а не прилюдное извинение!"
"- Куда я могу сесть? – сухо спросила я. Алой тут же изобразил победоносную ухмылку.
- Куда угодно, - ответил игрок из угла. – Кстати, я – Белок, как ты уже должно быть поняла, и к тому же брат вот этого шалопая, – жест в сторону Желтка только подтвердил моё предположение об их близком родстве.
