В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
Вполне вероятно, и в душе они их не снимают, потому что и в штабе не снимали, и хотя я умирала от любопытства, причину спрашивать не стала, не хватало мне ещё одной загадки, на которую они не изволят ответить!
- С удачным грабежом! – поприветствовал Синь вернувшихся победителей и слегка поклонился.
- Ничего себе размах, не ожидал, - сказал Зеленец, потянувшись к бокалу и произнес нечто вроде тоста. – Пусть и дальше не оставит нас удача!
Все подхватили тост, закричали и выпили до дна. И я, естественно, тоже.
- Это Айка наш талисман, судя по всему, - заявил Пепел.
- Прям там, - фыркнул Синь. – Знаем мы эти удачи, если каждый раз, когда поблизости симпатичная девчонка, объявлять её удачей, придется завести гарем сразу из пары сотен кисеек. Говорят, в некоторых родах так можно - заводят себе если и не десяток, так несколько, а потом…
- А я согласен, - неожиданно для меня поддержал Пепла Алой. – Как она тут появилась, нам стало везти, не знаю уж, почему.
- Ладно, так и быть, на ужин тогда будет сладкое! – заявил Синь.
Это был хороший день, чистый, светлый, хотя и ленивый. По крайней мере, для меня. Я помогла, правда, Синю на кухне, а потом ещё помогла Зеленцу расставить на игровой карте флажки текущей принадлежности рудников и подсчитать диапазон выключения ресурсов, но большую часть дня бездельничала.
На ужин, кроме такого же как вчера рагу подали нечто вроде сладкого печенья. Не скажу, что восторг, но на безрыбье… Я, оказывается, скучала по земным сладостям.
Это ещё одно моё свойство – быстро привязываться. Видимо, чтобы потом, при разлуке, можно было всласть пострадать.
А вечером, вскоре после ужина пошел дождь и резко похолодало. Вернее, пошёл ливень, или даже потоки воды. Пошёл водопад, так вернее всего.
Кисейцы спрятали под навес всю походную мебель и включили в штабе обогревательный контур, расселись по местам и занялись кто чем. Я слушала их современную музыку, которую мне включил Белок, и жалела, что смысл песен остаётся для меня загадкой. Зато уловила рычащие и мурчащие звуки, которыми изобиловали кисейские песни.
