В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества.
В груде ореховой скорлупы, панцирей от жуков и прочего мусора радостно поблескивали прозрачные шарики.
- Второй разбивай, - сказала я, выбирая из кучи росинки.
Бумс!
Второй шар, поменьше, оказался не таким щедрым уловом. В общем числе я набрала семнадцать росинок и думала теперь, куда же их деть. Хотелось спрятать в карман, но теперь их слишком много, так что они могут высыпаться и потеряться."
"Парфен тем временем уселся на своё прежнее место, собирая в рюкзак вынутые на привале вещи и утягивая завязки. Его глаза подозрительно блестели.
Ладно, придется жертвовать паранойей и пользоваться, в конце концов, рюкзаком. Вздохнув, я практически на ощупь ссыпала росинки в главное отделение и снова увидела, как по мне быстро скользнул его взгляд. Ага, тоже смотрит!
- Ты не против, если я не буду с тобой делиться? – спросила я, вытирая ладонь об штаны.
Он улыбнулся и промолчал.
- Так что?
Когда это от меня так просто можно было отделаться? Не хочется ему отвечать? А мне хочется слышать ответ!
- Я не против, - покладисто согласился он.
Это победа, да! Полная и безоговорочная. Вот так вот! Знайте наших.
Что он там говорит?
- …Тем более я в любой момент могу подняться наверх и сбить себе ещё десяток гнезд.
И тут он зевает. Очень широко, напоказ, фальшиво и расслаблено.
Не знаю почему, но мне становится смешно. Да, мне его не обойти. Но ведь и ему со мной будет непросто!
Мы смеёмся вместе, от души хохочем, потому что день удался, потому что вокруг никого постороннего и не нужно бояться, что о тебе подумают дурно. Потому что мне легко смеяться вот так… с ним.
- Ладно, пошли, - говорит Парфен и поднимается с земли. Я встаю и иду за ним следом.
- Оставлю этот вариант как запасной, - рассуждает тем временем Парфен, привычно рыская глазами по зарослям. – У этих белок вроде бы существует массовый способ борьбы с врагами – собираются кучей и набрасываются. Ну, знаешь, когда терять нечего. А если их дома разрушить… точно сожрут. Так что пока повременим.
- Да уж, лучше повременить, - соглашаюсь я.
Хотя если честно, желание легко и просто (я-то не прыгала по деревьям и не разбивала гнезд) нажиться росинками за счёт жадных белочек очень даже привлекательное. Но что поделать, Парфен прав – сама я гнезд не достану, а его каждый раз просить – зазнается ещё. А кстати…
Следующие несколько секунд я улыбаюсь, как сумасшедшая и старательно прячусь ему за спину, чтобы он не увидел моего подозрительно довольного лица.
