Автор
В дневные часы Тюильри набережная оживалась множеством гуляющих – от тихоньких парижан до элегантных молодых людей в светской одежде. Камни под ступнями журчали, создавая мягкий треск, когда бросенный юношей камешек нырял в озеро, сливаясь с зеленым водным шлейфом. Именно здесь случилось необычное столкновение: молодой человек встретил женщину, стоящую на набережной, идущей под темными бриллиантами своего платка....
Дескать, у кого-то в Париже имеется шкатулка, в которой заключается несметное сокровище. Это было все, что мой осведомитель мог сообщить, но мне оказалось вполне достаточно. Признаться, вначале я еще допускал, что «несметное сокровище» – просто оборот речи, но тут другой мой осведомитель, который присматривал за графом де Шевраном, доложил, что граф по чьему-то поручению собирается достать у Эпине-Брокара шкатулку из фиалкового дерева, которая может озолотить ее обладателя. Тут уже я насторожился. Мой человек ни на шаг не отходил от графа, и мы разработали целый план, как дать последнему завладеть шкатулкой, после чего мой человек отнимет ее у него.
– Недурно, – уронила Полина. – Короче говоря, вы бы дали Максиму выполнить всю грязную работу, после чего со спокойной совестью отобрали бы у него шкатулку.
Видок тихо засмеялся.
– Именно, мадемуазель, именно! Мой осведомитель известил меня, что граф де Шевран попытается похитить шкатулку во время бала-маскарада у Эпине-Брокара. Кроме того, я узнал нечто интересное.
– Но что это за люди? – спросил Алексей.
Видок хищно осклабился.
– Граф не распространялся на данную тему, а мой осведомитель и так подвергал себя нешуточному риску, находясь возле мерзавца. Мы условились, что, если моему человеку удастся завладеть шкатулкой, он немедленно доставит ее ко мне, а если нет, пришлет особое сообщение, означающее, что дело сорвалось.
– Да, теперь я понимаю, – кивнула Полина.
– Итак, я спокойно ждал известий, не особо рассчитывая на то, что граф провернет дельце в мгновение ока, как вдруг ко мне подходит некий молодой человек и говорит, что у него дуэль с графом де Шевраном, с которым только что поссорился в том самом особняке.
– Постойте! – воскликнула Полина, не упускавшая ни слова из того, что говорил Видок.
