В темном коридоре дверь шуршит как лист бумаги. Павел заходит и сразу же ощущает ненавистный взгляд через плечо. Манана стоит в полупрозрачном пеньюаре, лицо её словно бронзовое от яркого света. Слова призывают: "Ты здесь всю ночь? Тебя интересует моя жизнь?" Она презрительно перечитывает устремленные на неё вопросы....
Вот зачем она приходила.
– Похоже, что именно из вашего пистолета ухлопали Бураго, – осторожно сказал Каморный, – но я, разумеется, не милиция, выводы делать не могу.
– Вот, теперь еще из-за этого у мужа неприятности будут, – вздохнула Елена Сергеевна.
Каморный несколько расслабился и спросил, кто таков муж и почему он живет отдельно в Москве, но Елена Сергеевна, хоть и выглядела несколько растерянной после сильного удара по голове, тут же опомнилась и сухо сказала, что она, конечно, очень благодарна господам репортерам за то, что привели ее в чувство, но не слишком ли много вопросов они задают больному человеку.
Каморный быстро ретировался, задав последний вопрос: знала ли Валерия Петровна о наличии пистолета.
– Да все знали, я рассказывала, – отмахнулась от него Елена Сергеевна.
И теперь в новостях, уверенно пересказывая телезрителям всю историю с пистолетом и выведенной из строя директрисой, сам Каморный находился в недоумении. Все говорило о том, что акцию Валерия Петровна Анищенко планировала заранее. Она рано утром пришла домой к директрисе, сделала так, чтобы та не смогла выйти из дома несколько часов, и взяла у нее пистолет. Таким образом, она убивала двух зайцев сразу – добывала оружие и устраняла на время директрису, чтобы занять ее место.
"К тому времени как новости пошли в эфир, Каморный уже знал через знакомых в милиции, что дал опрос: никогда ни при каких обстоятельствах Валерия Петровна Анищенко не встречалась с Аркадием Бураго.
Внимательно выслушав все, что сообщил ей с экрана Каморный (а он не только изложил события, но и провел кое-какие параллели), Надежда удовлетворенно вздохнула и выключила телевизор.
