Из холодной вентиляции поднималось сквозь открытую форточку. Полковник прислонился к стене, отгоняя пронизывающий ветер и размышлял над бумагами перед ним. Карандаш тихо катился по столу, словно игрушечный шарик, пока не увлекся щелью между мягкими половицами. Второй карандаш — один и тот же, точно копия первого — лежал поверх важного документа. Полковник держался за эту непростую задачу в изоляции подземелий....
Он надеялся на импровизацию и счастливый случай.
Мужчина в мундире майора сидел за столиком в углу, с отрешенным видом ковырялся вилкой в тарелке. Перед ним стояла большая кружка, рядом с ней обретался небольшой ополовиненный флакон. Употреблять пиво без чего-то крепкого Прейслер, видимо, не любил, считал неразумной тратой денежных средств. Пьяным он пока не был, хотя выпил изрядно."
"Это был полный контраст с его же фотографией. От былой жизнерадостности не осталось и следа. Человек казался лет на десять старше. Залысины углубились, остатки волос поседели, кожа сморщилась, а глаза запали и были обведены живописными кругами.
Из-за столика, соседствующего с тем, за которым устроился Прейслер, поднялся грузный мужчина в мундире капитана связи, сделал знак официанту и побрел к выходу. Алексей немедленно занял освободившееся место. К нему подошел коллега Пауля, забрал купюру, оставленную убывшим капитаном, с почтенным видом выслушал заказ.
Прейслер и ухом не повел. Он бросил вилку, плеснул в кружку из маленькой бутылки и начал пить тягучими глотками.
Официант принес Уварову несколько тощих сосисок, мелко нарезанный хлеб и пиво – единственный продукт, который в хиреющей Германии почти не портился. Впрочем, господин в штатском, которого усердно изображал Алексей, был с этим категорически не согласен.
Он сделал большой глоток, поморщился, отставил кружку и пробормотал:
– Фу, ну и дрянь! То, что варят в моем Арбенау, и это пойло – небо и земля.
Он нацепил на вилку сосиску и стал аккуратно ее поедать. Пехотный майор, сидящий напротив, равнодушно покосился на него. Прейслер не издал ни звука. Алексей сделал сложное лицо и глотнул еще. Не пропадать же добру. После этого он энергично взялся за сосиски. Голод не тетка. Порция была возмутительно маленькой, и Уваров махнул официанту, чтобы повторил.
«Усы бы не отклеились», – мелькнула в голове смешная мысль, когда он снова смочил их в пиве.
– Вы из Арбенау, уважаемый? – негромко прозвучало сбоку.
Майор контрразведки СМЕРШ неторопливо повернулся. Прейслер откинулся на спинку стула, свесил набок отяжелевшую голову и с любопытством разглядывал соседа.
– Вы сейчас о каком Арбенау, любезный? – спросил Уваров. – Если о том, что в земле Гессен, то да, я оттуда.
Он никогда не был ни в Арбенау, ни в земле Гессен, но время изучить соответствующую справочную литературу нашел, успел поговорить с соседом Эрики, уроженцем тех мест.
