В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
Даже бумаги из тайника не вынул.
– А потом смекнул, что теперь дружки кредитора точно поймут, что исчезновение Семицветова как-то связано с «Орионом»! – воскликнула Кира. – И принялся заметать следы, убивая своих бывших сотрудников.
– Они совсем потеряли голову от страха, – кивнул Карасев.
– Но почему они просто не сбежали? – спросил Дима. – Допустим, Хватунов и Алина покинули свою квартиру. Но Семицветова продолжала там жить.
– Как вам сказать? – задумался Карасев. – Время-то у них еще было.
– И Алина продолжала ходить в бутик! – воскликнула Кира.
– Дружки-то еще пока сидят за решеткой, – хмыкнул Карасев. – Только через несколько месяцев выйдут. Хватунов и его дамы это знали. И действовали, так сказать, на опережение. Им нужно было все подчистить и исчезнуть к тому времени, когда дружки выйдут на свободу.
– А! – догадалась Кира. – И тогда их идея насчет двойников в «Орионе» отлично бы сработала. Дружки кредитора никого в лицо не знали.
– Ну а записка? – спросил Борисов. – Угрожающая записка, которую мне подбросила Семицветова? Что я должен был вернуть? И почему мне давалось сроку всего три дня? На тот момент мы еще тайник под подоконником не нашли. И у меня ничего из того, что было необходимо этой троице, не было.
– Записка была адресована Хватунову, – ответил Карасев. – Кредитор требовал, чтобы ему отдали бумаги, касающиеся Семицветова. Он думал, что с их помощью сможет отыскать следы Семицветова.
– А потом в руке у убитого кредитора оказался обрывок похожей записки, – сказала Кира. – Почему?
– Должно быть, она была у Хватунова с собой. И во время схватки кредитор вырвал ее из рук Хватунова. Во время драки всякое ведь могло случиться. Но лично я думаю, что это в данном случае не имеет большого значения. И без записки у нас против Хватунова, его жены и Семицветовой набралось прилично доказательств.
– А какие еще? – поднял глаза Борисов. – То есть про отпечатки пальцев на ноже вы уже сказали. А еще?
Карасев собрался было заговорить, но его опередил Дима.
– Про запись на видеокамере из квартиры убитого сотрудника «Ориона» Екимцева нам уже рассказали, – сказал он.
– И про то, что муж Вероники признал в Семицветовой свою девушку Катю, которая выманила его из квартиры, мы тоже уже знаем, – добавила Кира.
