В обеденный перерыв за окном не наступило просвета для Леси — ее сердце и душа оставались в тени уныния. Словно безликое перерыве, в котором каждый день повторялся лишь однообразный ритуал, куриное филе с томатами не могло переменить ситуацию. А вокруг уже царил странный мрак — мир Леси утратил яркость и цветок жизни....
– Мы должны были это сделать! – с трогательной наивностью воскликнула Леся.
Она еще хотела сказать, что они с подругой должны быть уверены в своих будущих спутниках жизни, но ее остановило окаменевшее выражение лица Димы. Она перевела испуганный взгляд на Борисова и вздрогнула. Тот смотрел на нее как на предательницу.
– Что же, я должен был предвидеть что-то в этом роде, – наконец произнес Борисов, избегая смотреть в глаза красной, как вареный омар, Кире.
– Как же ты могла! – воскликнул Дима, в голосе которого звучало неподдельное отчаяние.
И тут его голос прервался. А Леся зарыдала, причем на этот раз слезы были настоящими. Горькими и жгучими. Секунду спустя Кира присоединилась к ней. Но все было бесполезно. Оружие было ими использовано совсем недавно, перезарядиться не успело. И выстрел получился холостым.
– И чего мы добились? – всхлипнула Кира, когда стало окончательно ясно, что Дима с Сашей ушли и возвращаться не собираются.
Теперь Дима с Борисовым казались ей просто идеальными. Как они с Леськой могли их подозревать в чем-то нехорошем! Какая глупость!
– Пошли на работу, – вздохнула Леся. – В конце концов, нас еще никто не увольнял. А там у нас больше шансов найти убийцу.
– Думаешь, стоит его искать? – уныло спросила Кира, на которую накатила страшная усталость.
– Это наш единственный шанс вернуть себе уважение Димы и Саши! – твердо произнесла Леся.
"Помешкав, Кира все же кивнула. На самом деле она бы хотела от Борисова гораздо, гораздо большего, чем уважение. Но в конце концов, для начала подойдет и уважение. Надо же было с чего-то начинать.
И печальные подруги вернулись в офис. Борисов и Дима уже были там. Но они оба сделали вид, что не замечают девушек. Борисов о чем-то разговаривал с одной из сотрудниц – миловидной Катей, которая, по мнению Киры, слишком низко склонялась над начальником.
– У нее вся грудь из лифчика сейчас ему на стол вывалится! – сердито сказала она Лесе, выйдя к ней в приемную. – Смотреть тошно! Она что, не понимает, как вульгарно себя ведет?
Но Леся в ответ могла лишь вздохнуть. Дима уже почти полчаса шептался с Лизой, рассказывая ей что-то ужасно смешное, отчего та весело хохотала. И Дима при этом смотрел на Лизу так, что у бедной отвергнутой Леси даже дыхание перехватывало от возмущения.
