В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Люди в стороне от такого не останутся, все знакомые поделятся на два лагеря. Будут сплетни, пересуды, обсуждения и осуждение. Будут искать правых и виноватых. Каждый первый возомнит себя судьей.
— Именно этого мы пытались избежать. И вроде бы получилось. Родители Вадима нас поняли и не стали обострять конфликт.
— Но Влад не угомонился, — закончила ее мысль.
— Нет. Не угомонился.
— Еще бы! — недовольно фыркнула Елена Ивановна. — Такой повод друга подставить. Я тебе хочу сказать, что из такой ситуации мало кто способен выйти красиво.
— Тебе Вадим понравился?
— Я теперь вообще боюсь что-то говорить. Посмотрим, что будет дальше, — тяжело вздохнула она и остановила на дочери пристальный взгляд, который почему-то заставил ее занервничать. — Я только сейчас поняла, что ты уже совсем взрослая. Что ты уже совсем выросла…
— Почему? Потому что я тебя с Вадиком познакомила? Это же не первая такая ситуация…
— Нет. Потому что я живу только тем, что узнаю от тебя. И все мое представление о твоей жизни — от тебя.
— Мамочка, — Регина обняла маму, — если я чего-то не говорю, то исключительно, чтобы не волновать тебя. Родненькая моя, я же не хочу, чтобы ты переживала.
— Когда ты была с Владом, мне хотелось что-то подсказать тебе. Мне казалось, ты в этом нуждаешься. Я так думала.
— Как это не нужны? — попыталась ободрить родительницу.
— Взрослая ты, — уныло отозвалась мать. — У вас своя жизнь. Ошибетесь вы в чем-то или нет, решите свои проблемы или нет, это только ваша жизнь. Твоя. В моих советах ты не нуждаешься.
* * *Говорят, дорога домой короче, но у Шамрая она получилась длиннее. Уже в Москве, когда подвозил Свету, застрял в пробке и к Леднёву приехал поздно. Не стал подниматься в квартиру — набрал сотовый.
— Никита, я внизу.
— Сейчас спущусь, — сказал друг.
Шамрай вздохнул и, наклонив голову из стороны в сторону, размял затекшую шею.
Подъездная дверь тяжело отворилась, и из нее вышел высокий мужчина в черных джинсах и черной куртке. Чуть помедлив, он огляделся и пошел через двор по направлению к «мерседесу» Шамрая. Вадим на всякий случай мигнул ему фарами. Леднёв пошел быстрее, наискось пересекая детскую площадку.
