В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Как представил, что теперь единственным живым существом в его квартире будет телевизор, похолодел. Но и к Светке идти не хотелось. Почему-то потянуло именно к матери…
Мама была чрезвычайна рада его видеть, сумев разом и слезу горестную пустить, и поругать за невежливость. Как он мог не привезти маму Регины к ним познакомиться?
— Мам, как-то не очень хорошее время для знакомства.
— И что теперь? Наоборот! Нужно поддержать женщину, представь, такое горе с ребенком!
— Мама, представь, я представляю!
— Ладно, ладно.
— Нет. Не знаю. — Мыслями был не здесь. Даже чтобы ответить на такой простой вопрос, понадобилось приложить усилия.
— Будешь.
— Буду. — Шумно выдохнув, Вадим уселся за стол. — Мы завтра заявление в загс хотели подать. Собирались вас вчера новостью порадовать. Порадовали, блин.
— И что вам мешает это сделать? Регина, понятно, в больнице, а ты нет. Вот я, например, ужасно ненавижу, когда что-то портит мои планы.
— Мама, у тебя просто идея фикс меня женить.
— А ты думаешь у других мамочек не так?
— Мне кажется, нет.
— Тебе кажется. А если какая-то мамочка говорит, что до личной жизни ребенка ей нет дела, то она нагло врет. Прикидывается. Да-да, сынок, все так и есть, не смейся. Это колесо жизни. Сначала думаешь, ну вот, соседский уже пошел, а мой сидит… Ладно, и мой пошел. Соседский уже цифры и буквы пишет, а мой нет. Ну хоть рисует хорошо и стишки наизусть рассказывает… Соседский уже по девкам бегает, а мой… ну, с этим у тебя никогда проблем не было.
Шамрай рассмеялся:
— Мама, можешь быть спокойна, свое я уже отбегал.
— Слава богу! — воскликнула мать. — Что? Звоню Валентине Петровне?
— Зачем?
— Потому что у нее есть подружка, которая работает в загсе.
— Звони, — кивнул Вадим.
Это был один из тех редких случаев, когда сын был абсолютно согласен с матерью.
На следующий день после обеда Вадим уже был у Регины в палате с букетом ромашек и заявлением о регистрации брака.
— Мои любимые, — улыбнулась она, взяв цветы, и ее улыбка легла Шамраю на душу ощутимым теплом. — Что за повод?"
"— Я к тебе с предложением.
— С каким? — шутливо нахмурилась Чарушина.
Он выложил из портфеля на стол принесенный документ.
— Подписывай.
— Шамрай, зачем тебе глухая жена? — засмеялась она, увидев заполненное заявление о регистрации брака. На нем не хватало только ее подписи.
