В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Много лет Чарушин не особо интересовался жизнью дочери, но после окончания школы она приехала учиться из Тулы в Москву, поступила в университет, и часть забот по ее содержанию он взял на себя. Причем существенную часть. И на том спасибо.
Отец снимал ей квартиру и каждый месяц перечислял деньги на карточку. Регина ни разу не видела хозяев и сама не оплачивала никаких счетов — все это делал отец. Хозяйственные вопросы тоже решал он. Потек ли кран, поломался ли смеситель, буянят ли соседи, она звонили или писала ему.
Большей суммы, чем он давал, не просила, стараясь жить по средствам. Подарков тоже не выпрашивала. На день рождения отец традиционно переводил ей деньги. Первое время пытался что-то дарить, но не угадывал, поэтому перестал морочить себе голову: поздравление СМС-сообщением, пополнение счета — вот и весь праздник. С новой женой отца Регина не общалась, с семьей время не проводила, праздники с ними не праздновала. Где-то в блокноте у нее записан его домашний адрес, но в том доме она ни разу не была: они не приглашали, а она и не рвалась.
Десяти минут не прошло, подъехала Алиса. Выбравшись из машины, подруга сдвинула вверх на голову солнечные очки и засмеялась.
Выдав звонкую и протяжную трель смеха, радостно заверещала:
— Моя кошечка наконец приехала!
Шаркающий в соседний подъезд старичок поднял слетевшую с седой головы бейсболку и недовольно глянул на девушку, словно кепку с него не ветер сдул, а пронзительный девичий визг.
— Привет! — Регина бросилась обнять подругу, и та шагнула ей навстречу, прихрамывая. — Что с ногой?
— Мозоль натерла. Думала, затусим сегодня в клубе, а тут вон беда какая.
— Мозоль? — удивилась Чарушина. — Ты еле ходишь!
— Вот так вот натерла! На всю ногу!
— Ну да, это ж моя Казакова: пить так пить, гулять так гулять, а если мозоль, то на всю ногу.
— Кстати, мы пить будем?
— А надо?
— Еще спрашиваешь!
— У нас лифт не работает, — предупредила Регина, уже про себя сочувствуя подруге: хромать ей придется на шестой этаж.
— Я как знала. С утра поняла, что по магазинам я не ходок, поэтому привезла, что было дома. Одно сухое, одно полусладкое. Не знаю даже, откуда у меня сухое взялось, перепутала, что ли… — рассуждала подруга, вытаскивая сумку с заднего сиденья машины. — Короче, что привезла, то и будем сегодня пить.
— А чего спрашиваешь тогда?
— А прелюдия потому что.
— Слушай, холодно-то как.
