Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Агония»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о противостоянии между личными представлениями и подлинными чувствами, где любовь становится источником боли и страдания. История исследует, как люди разрушают отношения, цепляясь за иллюзии, и какую цену приходится платить за попытку превратить агонию в спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но глаза темные, колючие. Подбородок часто надменно вздернут. И если улыбка, то — все знающая, а если усмешка, то — насмешка. Может быть, поэтому?
— А у вас праздник? — вот он, тот самый колючий взгляд.
— Да. Я же приехала, вот и празднуем. Алиска тоже по мне соскучилась.
— Ты, видимо, по Алиске тоже больше, чем по мне.
— Не говори глупостей! — улыбнувшись, воскликнула Регина и схватила Влада за руку, чтобы втянуть дальше в комнату: — Ну, Вадик… — и умолкла на полуслове.
— Вадик? — с нажимом переспросил Влад. — Очень интересно.
Чарушина прикрыла рот ладошкой, не зная что и сказать теперь.
— Это просто вырвалось, — повторила напрасно и бессмысленно.
— Просто вырвалось, — кивнул он и повернулся, чтобы уйти.
— Стой! Ва… Влад! Не уходи! — остановила его в прихожей. — Господи, не знаю я, откуда это имя взялось! Сорвалось! Владик, пожалуйста!
— Завтра поговорим, — сказал он резковато, мрачнея с каждым словом, но потом будто смягчился: — Я правда сегодня устал. Не будем нагнетать. Отдыхайте. Я домой. Завтра приеду и поговорим. Ты же дома завтра будешь? Хорошо? — вроде примирительным тоном, но мира не ощущалось.
— Дома, — подтвердила убитым голосом.
— Я позвоню.
Рейман ушел. Регина присела на диван рядом с Алисой и глотнула из своего бокала, пытаясь вином заглушить горький осадок произошедшего. Но даже этого не получилось. Она подавилась вином и до слез закашлялась.
Алиса постучала ей по спине.
— Что это было?
— Это был Рейман, мать-иго.
— А кто такой Вадим?
— Нет никакого Вадима, — резко выдохнула, прокашливаясь окончательно и выпуская из себя раздражение. — Сама не знаю, откуда взяла. Говорю же, идиотизм какой-то. Бес попутал. Владик-Вадик, Вадик-Владик, блин. Язык от вина заплелся.
— Точно?
— Алиса, я бы тебе рассказала. Нет у меня никого, кроме Влада. Самое обидное, что поругаемся сейчас из-за сущей глупости. Из-за ничего. Такой злой ушел, ужас просто. А я не хочу ругаться, нафиг мне эти разборки. Чё делать-то?
— Чуе делать… Минет делать! — заржала Казакова.
Чарушина нервно засмеялась и заерзала на диване, собираясь с мыслями.
— Обойдется. Я столько не косячу.
— Не? — Алиса выразительно посмотрела на подругу. — Ну, правда… Не-е-е?
— М-м-м, — покачала головой.
— То-то он и бесится. Ты ему недодаешь, вернее, не берешь! — снова захохотала Казакова. — Хотеть надо мужика! Хотеть!
— Чё его хотеть, он чё мороженое, — мрачно пошутила Регина.
Влад, кстати, бывало, обвинял ее в холодности. Она не понимала, что не так и что ему еще от нее надо. Признаний в любви? Так для таких громких слов тоже время нужно. Что попусту бросаться?
— Хоть у меня к твоему Владосу и спорное отношение, но в данной ситуации… — наморщила Алиска нос и закончила нехотя: — Поставь себя на его место.
