В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Потом вдруг подумалось, что если это действительно пришел Владик, то надо наоборот — отсесть подальше. И дело не в том, что при его виде у нее поджилки тряслись, а в том, что Влад ее терпеть не мог."
"Встречаться глаза в глаза с тем, кто тебя на дух не переносит, не очень приятно, вот и Алисе захотелось оттянуть этот момент.
Блин, так хорошо сидели с Регинкой! Говорили о всякой всячине, секретами делились, ржали…
Казакова прислушалась: щелкнул замок — открылась входная дверь.
— А ты чего не позвонил?
— Думал, что ты меня и так ждешь.
— Жду. Можно.
Точно. Так и есть. Владос нарисовался.
Алиса вслушивалась в разговор, не зная, что и делать: то ли на месте сидеть, то ли домой уматывать. Дурацкая какая-то ситуация.
— Владик, ну ты же сказал, что не придешь, — говорила Регина.
— Плохо, что пришел? Я сказал, что днем и вечером мне некогда, но ночь-то свободна.
Влад шагнул в гостиную и остановился, увидев Алису.
— Привет.
— Привет, — выдавила она.
Сама не могла понять, почему он производил на нее такое впечатление, вызывал какую-то странную неловкость: смотришь на него и чувствуешь себя человеком второго сорта.
— А у вас праздник? — вот он, тот самый колючий взгляд.
— Да. Я же приехала, вот и празднуем.
— Ты, видимо, по Алиске тоже больше, чем по мне.
— Не говори глупостей! — улыбнувшись, воскликнула Регина и схватила Влада за руку, чтобы втянуть дальше в комнату: — Ну, Вадик… — и умолкла на полуслове.
— Вадик? — с нажимом переспросил Влад. — Очень интересно.
Чарушина прикрыла рот ладошкой, не зная что и сказать теперь.
— Это просто вырвалось, — повторила напрасно и бессмысленно.
— Просто вырвалось, — кивнул он и повернулся, чтобы уйти.
— Стой! Ва… Влад! Не уходи! — остановила его в прихожей.
— Завтра поговорим, — сказал он резковато, мрачнея с каждым словом, но потом будто смягчился: — Я правда сегодня устал. Не будем нагнетать. Отдыхайте. Я домой. Завтра приеду и поговорим. Ты же дома завтра будешь? Хорошо? — вроде примирительным тоном, но мира не ощущалось.
— Дома, — подтвердила убитым голосом.
— Я позвоню.
Рейман ушел.
