В глубокой атмосфере ночной Москвы, где каждое звено сети событий переплетается в удушающей неволе вражды, между людьми и их идеалами. Регина стремительно скрывается от опасности, но настигнуть ее может только тот, кто сумеет проникнуть за обволакивающую тишину жестокой борьбы в своих представлениях о мире....
Лето будет в этом году или нет…
— Не будет…
— Как ты так с ногой?
— Да пошла к девкам… напялила новые туфли…"
"Так, делясь новостями и переговариваясь, девушки поднялись в квартиру. Пока шагали по лестнице, Алиска охала, страдала и материлась. В прихожей, громко застонав от облегчения, она скинула босоножки, прошла в комнату и рухнула на стоящий под окном диван.
— Мне бы сейчас сесть, а лучше — лечь.
— Падай, я сейчас все сюда притащу.
Но Алиска долго на месте не усидела. Опустила светлые римские шторы, захватила с подоконника ароматизированные свечи, толстые, как бочонки.
— Надо чтобы все было красиво, — довольно мурлыкнула. — Давай я вино пока открою, а то ты все равно не умеешь. И спички захвати! Или зажигалку!
— Не говори. Захочу налакаться и бутылку не смогу сама открыть. — Вручила подруге вино и штопор, сама зажгла свечи — комната тут же наполнилась легким ванильным запахом. — Ты сказала, что приедешь, и я не стала без тебя есть, теперь аж в животе урчит, от бокала вина сейчас опьянею.
— А что ты приготовила? Что-то вкусненькое?
— Мясо с грибами и сыром запекла.
— Отлично.
Когда, наконец, Регина накрыла на стол и села, уютно расположившись на диване, Казакова с чувством стиснула ее плечи.
— Я так по тебе соскучилась, сил нет. Вот честно, — заглянула ей в глаза с щенячьей радостью. — Прям ужас просто, так привыкла к тебе. Нет тебя — у меня в жизни бардак. А ты два слова скажешь — и ясно в голове.
— Я тоже страшно скучала. Так странно, да? Когда к маме еду, говорю, что домой. Но приезжаю вроде и не дом там уже. Пять лет в Москве пропадаю.
— Слушай, а Владос точно не нагрянет? А то я на машине с расчетом, что у тебя ночевать останусь.
— Конечно, какой смысл тебе домой тащиться, если я одна. Нет, точно не нагрянет.
— А чего он такой наглый? Не соскучился? Две недели не видел и пофигу?
— Ой, не знаю. Может, на работе что-то случилось. Он весь как на иголках.
— Ну и ладно, а то, как его вижу, аж поджилки трясутся.
Регина засмеялась:
— Да-а, Владос у меня очень серьезный. Весь из себя важный.
— Угу, если б у меня папа вертолеты строил, я бы тоже важничала. А у моего папки всего лишь пара лавочек с женскими шмотками, — хохотнула подруга. — У него там друга или брата нет, случайно, такого же из себя важного? Очень надо.
