Планета обращается вокруг звезды, отстоящей от центральной черной дыры дальше, чем любое из солнц, согревающих любую из обитаемых планет. Так что это слишком далеко для потенциальных колонистов, но для вас будет в самый раз. Вы же сказали: «Чем дальше, тем лучше».
– Да, – кивнул Селдон. – Я и теперь так говорю. У нее есть название или всего лишь какая-то комбинация букв и цифр?
– Хотите – верьте, хотите – нет, но название у нее есть. Те, кто посылал туда в свое время технику, назвали ее Терминус – это древнее слово, означающее «конец линии». Так оно, по сути, и есть.
– Планета входит в провинцию Анакреон? – поинтересовался Селдон.
– Нет, – покачал головой Зенов. – Если приглядитесь повнимательнее, то заметите, что синяя точка – Терминус – лежит чуть дальше границы Анакреона, на самом деле расстояние до границы составляет пятьдесят световых лет. Терминус не принадлежит никому. Он даже не является составной единицей Империи, если на то пошло.
– Значит, вы правы, Лас. Похоже, это действительно та самая идеальная планета, которую мы ищем.
– А я вам что говорил? – довольно улыбнулся Зенов. – Но, боюсь, стоит вам оккупировать Терминус, как губернатор Анакреона объявит его принадлежащим к своей юрисдикции.
– Это не исключено, – согласно кивнул Селдон. – Но с этим разберемся в свое время.
Зенов снова потер руки:
– Какой все-таки восхитительный проект! Обосноваться в нетронутом, девственном мире, отдаленном, изолированном, для того, чтобы затем год за годом, десятилетие за десятилетием заниматься составлением колоссального вместилища знаний, выработанных человечеством, – Энциклопедии, ее несравненно более грандиозного варианта, чем тот, что имеется в нашей Библиотеке. Эх, будь я помоложе, я бы с радостью участвовал в этой экспедиции!
Селдон грустно вздохнул:
– А ведь вы на целых двадцать лет моложе меня.
«Теперь редко отыщешь того, кто не был бы моложе меня», – с тоской подумал он.
– О да, – улыбнулся Зенов. – Я слыхал, вы только что отпраздновали семидесятилетие. Надеюсь, хорошо повеселились?
– Я не праздную своих дней рождения, – нахмурился Селдон.
– Правда? Но ведь праздновали раньше? Я помню эту знаменитую историю с вашим шестидесятилетием.
Селдону стало больно – так больно, словно самая большая в его жизни утрата постигла его только вчера.
– Прошу вас, не надо об этом, – попросил он Зенова.
– Простите.
