Но и нравилось, очень. Я себя такой смелой, такой… по-настоящему живущей чувствовала. Потом, когда привыкла стало совсем хорошо. У нас там город торговый, много народу прибывает и убывает, по морю, по суше, порталами. И всё это каждый день. Я и придумала напроситься к торговцам. Такие, знаешь, которые везде ездят? Вот. Выбрала тех, кто выглядели почище, и с ними об услуге договорилась. У них же и узнала, что мне еще с собой в дорогу нужно взять. Сейчас понимаю, что они тогда с меня безумные деньги содрали. А тогда-то я в этом ничего не понимала, только счастлива была, что сумела договориться. И очень боялась, что они догадаются, кто я, и решат меня отцу вернуть.
Я снова погладила напрягшуюся и недовольную спину:
— Да понимаю я, понимаю теперь, что не этого надо было бояться… А тогда мне и в голову не пришло, что со мной что-нибудь похуже возвращения домой может случиться. Хорошо хоть, ума хватило прихватить из дома капли… ну, такие… чтобы не спать, — я замялась, подбирая, как бы обтекаемее их назвать.
Потому что те капли, которые были у меня, они, вообще-то для другого, но если превысить дозировку, дают и такой эффект. Вряд ли целитель, рассказывая мне о том, как дорого может мне обойтись пренебрежение рекомендациями, ожидал что я использую его слова ровно наоборот. Впрочем, заплатить мне все же пришлось. Я почти уверена, что именно та поездка от родительского замка до академии стала причиной, почему мне пришлось повысить прием сперва до четырех, а теперь и до пяти капель в сутки.
— В общем, ты обпилась магическими стимуляторами, — подвел итог моим попыткам извернуться Алвис.
— Почти. А когда добралась до Тилбери — сняла комнату в трактире и отоспалась за всё время пути.
Алвис завозился подо мной, разворачивая голову так, чтобы меня видеть, и очень осторожно спросил, вглядываясь в мое лицо:
— Они тебя… Обижали? Родители?
Идея была настолько дикой, что я на мгновение опешила:
— Что? Нет! Конечно, нет! Отец меня не обижал! Он одинаково хорошо относился и относится ко всем своим детям! С чего тебе такая мысль вообще в голову пришла?
А мне вообще позволялось даже больше, чем остальным — я же сла-а-абенькая, боле-е-езненная!
Но это я вслух говорить не стала.
Дракон подо мной неловко пожал плечом:
— Тебя держали практически под замком. Не учили ничему, кроме контроля. С моей стороны естественно подумать…
— Меня учили, я же говорила! — возмутилась я. — Ну, сам посуди, как бы я поступила в академию, если бы меня не учили?
…с трудом.
