В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
Щелкнув пару раз выключателем, он чертыхнулся. Наверное, полетели пробки. Пришлось двигаться по коридору на ощупь. Куда делся старик? Пошел за электромонтером? Перебравшись на кухню, Драгуров щелкнул зажигалкой и поискал на полке спички. Рядом с коробком лежал и огарок свечи. Только сейчас он почувствовал, как сильно колотится сердце. Казалось, этот стук слышен и в соседней комнате. Но он уже догадывался, что квартира пуста. Здесь никого нет. Ни одной живой души, кроме него самого.
Запалив фитилек свечи, Драгуров побрел в комнату, прикрывая робкое пламя ладонью.
4
Выскочив из подъезда, Гера кивнул своей подружке и быстро пошел прочь, не сомневаясь, что она, как собачонка, последует за ним.
- Куда теперь? - тормознула его Галя. - А этот... с которым ты был, где?
- Тебе не надоело задавать глупые вопросы? - огрызнулся Герасим, чуть повернув голову.
- Я тебе что, марионетка?! - обиделась она. - Я не кукла, которую можно таскать за собой куда взбредет.
- Ладно, не дуйся, - немного погодя, произнес Гера. - Просто не надо тебе ввязываться в дерьмо. Впрочем, поздно...
- Что ты хочешь этим сказать?
Гера ответил загадочной фразой, которую она так и не смогла понять:
- Если начнет дергаться , тогда играй для дурака музыку.
Сам-то он знал, о чем говорит.
