В руках актрисы лежит наконец-то выкупленная роль — она готовится к предстоящей сценической битве. В зале творится настоящая волна несогласия, когда Глафира, уверенная режиссер, объявляет о своей решимости убрать актрису из спектакля. Кровь начинает стучаться в голове спорящей партнёрши. Внутри театра идет буря чувств — любовь к роли, ненависть к злодею режиссера, а иногда просто нешуточная зависть....
Может, какое-то доказательство? Да и сама Катя…
– Ну ладно, ладно тебе, – остановил ее Грановский, – убийца найден, это самое главное. И прав этот капитан, дальше уж пусть они справляются, это их работа. Но я не о том хотел с тобой поговорить. Десять дней осталось до премьеры. Десять, – тягостно повздыхал он и переключился на основную тему: – Я о нашем наболевшем вопросе.
– О главной героине? – поняла Глафира.
– О ней, – кивнул худрук. Помолчал, словно собираясь с решимостью, и Глаша почувствовала эти его сомнения.
– Кого?
– Лену Земцову, – выдохнул он.
– Нашу костюмершу? – удивилась Глафира.
– Она не всегда работала костюмершей. Лена закончила наш местный театральный вуз и какое-то непродолжительное время служила в нашем театре. Потом уехала в Москву, ее взяли в труппу одного из ведущих театров страны, и она играла в одной постановке. Но потом у нее в жизни сложились непростые обстоятельства, были большие неприятности.
– Она в материале? Знает текст? Как-то готовилась к роли? Репетировала? – быстро задала вопросы Глафира.
– Роль она знает отлично, я ее погонял по тексту. А что насчет подготовки, так она присутствовала практически на каждой вашей репетиции, ты разве ее не замечала?
Замечала, и достаточно часто, тут Грановский был прав. Глаша частенько обращала внимание на то, что Лена Земцова присутствует на репетициях, иногда сидя в зале, чаще стоя за кулисами.
Но это детали.
– Законспектировала все, что ты говорила по роли Эле и Наталье, – уговаривал Грановский. – И даже смотрела эти ваши репетиции в режиме конференции во время карантина.
Точно, был такой момент, Глафира отметила про себя – присутствовал почти на каждой их онлайновской читке с артистами некий «инкогнито», человек с отключенным видео и звуком.
