В руках актрисы лежит наконец-то выкупленная роль — она готовится к предстоящей сценической битве. В зале творится настоящая волна несогласия, когда Глафира, уверенная режиссер, объявляет о своей решимости убрать актрису из спектакля. Кровь начинает стучаться в голове спорящей партнёрши. Внутри театра идет буря чувств — любовь к роли, ненависть к злодею режиссера, а иногда просто нешуточная зависть....
– Правда? – Он отстранился от нее, пытаясь увидеть в темноте выражение лица, не увидел и переспросил: – Ты точно знаешь?
– Теперь точно, – уверенно подтвердила Глафира.
Снова обняв ее ручонками и устроив голову на ее плече, он прошептал:
– Тогда хорошо.
И почти сразу же заснул."
"После этой ночи что-то незримо изменилось в атмосфере их жизни, словно они перешли некий невидимый перевал, оставив позади страх, отчаяние, тревожное ожидание, и начали двигаться вперед к уверенной надежде – так, что ли? Наверное так.
Ладно. Так все же где наш папаня героический-то, а?
Два дня Глафира безрезультатно звонила и посылала СМС – ни ответа, ни привета. Но телефон работал, гудки шли, эсэмэски отсылались, значит, не все так безнадежно. К тому же Макар сказал, что у папы есть-таки компьютер и с ним можно связаться по электронной почте, вот только адрес той почты он не знал, а знала мама Оля и где-то он у нее был записан.
Понятно – этот путь связи со служивым отцом нам пока не доступен.
На третий день утром «кормилец» позвонил сам.
– Оль, что-то случилось? – встревоженным голосом спросил мужчина.
– Это не Оля, Трофим Романович, – ответила Глаша. – Я сестра Андрея, Глафира.
Пару секунд никто не отвечал, непонятно, может, произошла какая-то заминка. Может, со слышимостью беда? Ан нет – все слышно.
– Здравствуйте, Глафира. – Глаше послышалось, что мужчина поздоровался каким-то особенным тоном.
– Здравствуйте, – торопливо поздоровалась и она. – Трофим, дело в том, что Ольга с Андреем попали в аварию. В страшную аварию.
И четко, подробно, без сантиментов и ненужных эмоций, в деталях она рассказала про саму аварию, про состояние брата с женой и про прогнозы врачей. Совсем нерадостные прогнозы, надо сказать.
– Глафира… – Выслушав ее и помолчав какое-то время, видимо, обдумывая услышанное, Разведов констатировал: – Вам нужна помощь с детьми, да и больницы, лечение – это все непросто, я понимаю.
– Мы не нуждаемся в деньгах, – спокойно-нейтральным тоном отказалась Глафира, почувствовав неприятный холодок в душе.
Это странно, что он про деньги, удивилась Глафира. Ольга как-то в минуту откровения призналась Глаше:
– Трофим замечательный человек. Настоящий мужчина.
