В руках актрисы лежит наконец-то выкупленная роль — она готовится к предстоящей сценической битве. В зале творится настоящая волна несогласия, когда Глафира, уверенная режиссер, объявляет о своей решимости убрать актрису из спектакля. Кровь начинает стучаться в голове спорящей партнёрши. Внутри театра идет буря чувств — любовь к роли, ненависть к злодею режиссера, а иногда просто нешуточная зависть....
Подтянутый, спортивный, невероятно энергичный и позитивный шестидесятипятилетний Роман Матвеевич узнал ее первым, когда Глафира встречала его у выхода из зоны прилета, и сразу же предложил помощь, когда они погрузили его чемодан в багажник машины:
– Давайте, Глафира, я поведу, а вы отдохнете. У вас утомленный вид.
– Давайте, – сразу же согласилась Глаша, почувствовав к мужчине безотчетное, инстинктивное, искреннее расположение."
"Он очень хорошо вел машину – ровно, спокойно, уверенно, Глафира и не заметила, как задремала, привалившись виском к боковому окну, и проснулась только, когда они свернули к их поселку и машину чуть подкинуло на «лежачем полицейском» при подъезде к шлагбауму.
Макар с Агатой кинулись к деду, как только тот вышел из машины.
– Дедушка! Деда! – кричали оба от радости. Обнимались, целовались и плакали одновременно, когда Агаша доложила деду, что мама болеет.
Савва стоял особняком и наблюдал эту встречу родни, пока Роман Матвеевич его не позвал:
– Саввушка, а ты что в сторонке стоишь? Иди к нам, я же теперь и твой дедушка.
И Савка, подивив Глафиру и Киру Павловну, кинулся к ним и настолько искренне, открыто и радостно обнял новоявленного дедушку, что женщины удивленно переглянулись меж собой. Ну надо же. Он у них вообще-то парень в проявлении чувств осторожный, а тут и впрямь словно деда родного увидел. Вот ведь жизнь какие чудеса показывает порой.
Глафира предложила мужчине занять любую понравившуюся ему гостевую комнату, но тот сразу же отказался:
– Нет-нет. Что я буду ваш женский уклад жизни стеснять. Если вы не против, Глашенька, я бы расположился в гостевом доме. – И улыбнулся. – Очень уж он мне понравился. Симпатичный, добротный такой.
Ну, в домике так в домике. Имелась такая роскошь на их большом ухоженном участке. Глафира любила иногда туда сбегать, чтобы уединиться от шумной родни и поработать в тишине или просто побыть одной, когда этого просило ее внутреннее состояние.
Вот так и появился у них Роман Матвеевич и как-то сразу легко и ненавязчиво сумел упорядочить их жизнь.
Андрей с Ольгой лежали вдвоем в отдельной реанимационной палате и все еще находились в коме, на все вопросы о состоянии их здоровья врачи разводили руками, торопливо отводя взгляд.
