В руках актрисы лежит наконец-то выкупленная роль — она готовится к предстоящей сценической битве. В зале творится настоящая волна несогласия, когда Глафира, уверенная режиссер, объявляет о своей решимости убрать актрису из спектакля. Кровь начинает стучаться в голове спорящей партнёрши. Внутри театра идет буря чувств — любовь к роли, ненависть к злодею режиссера, а иногда просто нешуточная зависть....
А в их частном случае – то, что в распоряжении у них имелся большой, удобный дом с огромным участком, за забором которого поднималась рощица, тянувшаяся на полкилометра к северу, где постепенно переходила в небольшой лесок. И во всей этой красоте можно было свободно гулять, соблюдая «социальную дистанцию» хоть вдоль, хоть поперек, хоть наискосок с вывертом, что, как ни крути, а в карантинных реалиях чистый рай.
Только вот как сказал Савва: «Природа распсиховалась что-то». Очень точное замечание – у природы, видимо, какой-то свой вирусный карантин образовался, поскольку кидало ту природу с погодой как на качелях – то потеплело, все растаяло и потекло, то мороз припечатал не слабо так, то вроде выправился привычный температурный режим.
"И хоть им повезло куда больше, чем москвичам, и карантин в их крае объявили позже, да и сами карантинные меры были не столь жесткие, например разрешалось посещать парки, но все же, все же.
Решив, что детям по-любому лучше в такое время находиться на природе, Игорь перевез к ним на время карантина Лику с Потапом, чтобы не сидели в городе, а они с Вестой остались дома, поскольку Игорь работал, его фирма не закрывалась, да и за их совместными делами с Андреем надо было присматривать, производство налаживать, а Веста, заботливая жена, мужа не оставляла.
Вообще-то они весело жили в том карантине.
Хорошо, у них ровно, стабильно и достаточно мощно работал Интернет. Деваться некуда – выполняли школьную программу.
Но свободного времени тоже хватало. И вот тогда-то они вытворяли что хотели, придумывая захватывающие развлечения.
