Молодая режиссер Глафира Пересветова готовит к премьере скандальную постановку. Когда вокруг спектакля разворачивается опасная интрига и происходит убийство, она вынуждена разбираться в запутанных страстях театральной среды, одновременно решая собственные личные проблемы.
– Да вот Трофим привез детей навестить родителей, – пояснил Разведов-старший.
– Подождите, врачи же детям пока не разрешили приходить, – напомнила Глафира.
– Трофим умеет настоять, когда это требуется, – усмехнулся Роман Матвеевич. – Агаша расплакалась: хочу к маме, ну отцовское сердце и не выдержало. Раз хочешь, говорит, тогда поехали. А врачей он убедил в момент. – И, наклонившись поближе к Глаше, поделился, посмеиваясь: – Уговорил, заболтал и задавил обаянием.
– А если это не срабатывает? – тем же заговорщицким тоном поинтересовалась Глафира.
– Тогда в ход вступает тяжелая артиллерия, – сказал Роман Матвеевич. – Он может и настоять, да еще как, и командирский напор включить, а как без этого.
– Да-а-а. Без командирского-то никуда.
– Да и правду сказать, непонятно, что доктора эти перестраховываются, почему детям так долго не разрешали посещений. Давно уж ребята в порядке, идут на поправку, что ж малышам-то с родителями не видеться.
– Операции сложные были, – напомнила Глафира.
– Так то когда было – уж две недели назад последняя операция, – поворчал он. – Ну ты иди к ним, Глашенька, – махнув на дверь палаты, напомнил Роман Матвеевич, – а то скоро время посещения закончится."
"Глаша внутренне собралась, предполагая увидеть детские слезы на грустных мордашках, но ошиблась. Агаша, сидевшая на краешке маминой кровати, что-то громко говорила, сопровождая свой рассказ энергичной жестикуляцией, Макар, стоявший рядом, время от времени вставлял реплики в речь сестры, а Андрей и сидевший на стуле возле его койки Савва слушали и посмеивались.
Трофим же Романович занял стратегическую позицию, сидя на стуле, стоявшем между койками Ольги и Андрея, по всей видимости направляя и контролируя течение общего разговора, не давая никому погрузиться в печаль.
Минут через двадцать их делегацию решительно выставила из палаты дежурная медсестра – все, время посещения закончилось. Да и по виду Ольги с Андреем было заметно, что они устали, хоть и очень радовались возможности пообщаться с детьми вот так, вживую, а не через экран монитора.
И все же даже радостные сильные эмоции пока забирали у них слишком много энергии и душевных сил.
Дети пребывали в полной восторженности от встречи с родителями, от такого большого приключения – поездки в больницу, где требовалось быть тихими и серьезными и еще не плакать, как наставляли их Роман Матвеевич и Трофим.
