Молодая режиссер Глафира Пересветова готовит к премьере скандальную постановку. Когда вокруг спектакля разворачивается опасная интрига и происходит убийство, она вынуждена разбираться в запутанных страстях театральной среды, одновременно решая собственные личные проблемы.
Но точно не убийства, думала, может, ей плохо стало или повредила себе что-нибудь в порыве слепой ярости. Уж больно перепуганным был Золотов, прямо не в себе, когда настаивал, что Грановскому требуется срочно зайти в гримерку к жене. Но я быстро справилась с первым шоком, мобилизовалась, больше испугавшись за Тихона Анатольевича – вдруг у него сердце прихватит. У меня странное свойство натуры: под давлением обстоятельств или в экстремальной ситуации я начинаю очень быстро соображать. – Вздохнула и призналась: – Я не боюсь покойников. Бояться нужно живых.
– В том-то и дело, – без особого нажима, но таки высказал свои опасения за нее Трофим. – Участие в истории – это всегда страшно. Какого бы масштаба эта история ни была. От кровавой гражданской войны до коронавируса и бытового убийства. Разумеется, если ты попадаешь непосредственно в центр событий, а не находишься в стороне. А ты, Глаша, в самом что ни на есть эпицентре преступления, и убийца где-то рядом с тобой.
– Ты за меня беспокоишься? – уточнила Глаша.
– Беспокоюсь, – подтвердил Разведов. – Особенно потому, что помочь ничем не могу, даже подстраховать как-то.
– Спасибо, – улыбнулась она благодарно.
– Да ладно, – отмахнулся Трофим и напомнил: – Ты только будь осторожна, внимательна. Мало ли что у этого преступника на уме.
– Буду, – серьезно пообещала Глафира."
"Шли какое-то время молча неторопливым прогулочным шагом, и Глафира вдруг начала рассказывать Трофиму про смерть бабушки и как она почувствовала и поняла все, что бабуля хотела ей сказать, да не успела объяснить.
– Ты извини, это, наверное, болезненная тема, но, я знаю, что ваши с братьями родители погибли, – произнес Трофим.
Глаша ответила не сразу – остановилась у парапета, помолчала, глядя на переливающуюся серебром воду реки, вздохнула, словно набираясь смелости.
– М-да, родители погибли, – произнесла она после паузы.
Глафира родилась в замечательной, дружной любящей семье, что называется, последышем и божьим подарком. Папе в тот год, когда родилась дочь, исполнилось пятьдесят, старшему брату Андрею восемнадцать, среднему Игорю четырнадцать.
А маме было сорок четыре года, и месяцев до шести беременности Элла Максимовна понятия не имела, что носит ребенка, уверенная, что заметная полнота, легкое недомогание, нарушение цикла и головокружение есть результат рано пришедшей менопаузы. А тут на тебе – получите подарочек!
В каждой семье, известное дело, по-разному все происходит, когда рождается ребенок.
