На улице уже полным темпом стемнело, лишь слабое освещение настольной лампы усиливало таинственный шарм комнаты. Правда, оно не могло преобразить лицо человека, лежавшего в кресле — его фигура выглядела мрачнее ночи. Весь этот дом напоминал ужасный сюжет фильма "Акула", где каждый предмет и уголок помещения словно застыли в тишине, ожидая момента для нового коварного пристрела воров......
Верняк, отвечаю! Только одно непонятно: они потеряли ксиву или специально подбросили?
* * *Самолёт приземлился без опоздания.
Два автобуса довольно быстро доставили пассажиров в зал прибытия.
Степанский вышел первым.
Даже в толпе прозевать его было нельзя.
Загорелый, рослый, с заокеанской улыбкой уверенного в себе человека. Высокий лоб с двумя морщинами, седые виски, чёрные густые усы. Расстёгнутое бежевое пальто из очень мягкого материала, с шикарным меховым воротником, более приличествующим, как посчитал Иван Иваныч, женской одежде.
Увидев друзей, Степанский широко развёл руки, как будто хотел обнять сразу обоих, но ограничился рукопожатиями.
— Если бы вы знали, как я рад вас видеть, ребята!
Голос у него стал ещё более бархатным, чем прежде.
Андреич скромно держался в сторонке:
— Здравствуйте, Вячеслав Валентинович.
— Кто это? — Степанский по-барски нахмурился.
"— Наша охрана, — уточнил Николай. — Заводская.
— А-а-а, — Степанский повернулся к Андреичу спиной, шагнул вперёд и взял расступившихся Калмычного и Петушкова под локти. — Как мне приятно вас видеть, родные мои! Сколько лет, сколько зим… Хотя там, где я живу, зимы нет. Представляете, весь год температура не опускается ниже двадцати градусов. Когда я вылетал, было тридцать шесть. Лето! Если и есть рай на земле, то он в Акапулько. Или где-то в окрестностях…
— Хорошо выглядишь, — Петушков говорил искренне.
— А я плантатор и есть. Эксплуатирую бедных латинос, деру с них три шкуры и держу в чёрном теле. Ха-ха-ха!
— Гражданство уже получил?
— А на кой оно мне? Хватает вида на жительство. И потом, я же ведь патриот!
— Не замёрзнешь у нас?
— Да, отвык я от ваших морозов. Но ничего, как-нибудь перекантуюсь. Потных женщин и горячей текилы мне хватало и там. Соскучился я по родному… Знаете, какая тоска берет иной раз? Аж сердце щемит!
Степанский сильнее сжал локти друзей.
— Так возвращайся, в чем проблемы?
— Не могу, бизнес держит. Я и прилетел-то всего на три дня. Даже если не управлюсь с делами, все равно придётся возвращаться. Обидно, что не успею с вами толком посидеть…
С получением багажа заминки не произошло. У Степанского оказалось два чемодана. Чёрный пластмассовый и бледно-жёлтый, в тон пальто, из хорошо обработанной толстой кожи.
