Он постарается найти такие слова, чтобы разрыв помолвки не был для нее болезненным, а обида не переросла в ненависть. Безусловно, будут слезы и обвинения. Но Полина должна его понять. Она умница и простит его. Тем более о своей помолвке они не объявляли. Предстоит объяснение и с Сашей, чего он боялся гораздо больше. Неясны были причины, по которым она покинула хижину... Вздохнув, Адашев вскочил на Тамерлана, еще раз окинул взглядом их ночное пристанище.
– Что же ты медлишь, братец! – недовольно проворчал за его спиной Павел. – Я бы на твоем месте сейчас птицей к ней летел!
– Опять ты встреваешь, куда не следует! – Князь сумрачным взглядом окинул гарцевавшего рядом с ним приятеля. – Дай мне самому во всем разобраться!
– Слишком долго ты со своими женщинами разбираешься, как я погляжу! – Павел с иронией посмотрел на Кирилла. – Учти, Саша не из тех девушек, которыми можно поиграть, а потом бросить! И на шею, как некоторые, она вешаться не станет!
– Ради Бога, оставь меня в покое! – Адашев недовольно поморщился. – Я сам еще ничего не знаю.
– Тем хуже для тебя! – Павел кивнул в сторону озера. – Вон твое счастье ненаглядное сюда торопится! Небось все глазоньки за ночь выплакала, а кузен в твое отсутствие утешал ее всем известным способом!
– Как ты мне надоел своими глупыми предположениями! – Князь натянул поводья, чтобы успокоить застоявшегося Тамерлана. – Я ничего подозрительного в их отношениях пока не заметил.
– Заметишь тут, как же! Станет она тебе накануне свадьбы с любовником миловаться! Но ведь зачем-то его за собой таскает? – проворчал Верменич вслед приятелю.
Кирилл спешился и помог Полине сойти с лошади. Женщина провалилась в снег, испуганно охнула, но тут же обняла князя за шею:
– Кирилл, дорогой! Что это вы надумали ночевать в этой жалкой развалюхе? – Баронесса всхлипнула. – Я всю ночь не спала, все думала, как вы там? Неужели вы оставите без последствий поступок этой девчонки? Вы здесь в ужаснейших условиях провели ночь, а она, оказывается, переночевала на пасеке. Приехала поутру и на мое замечание так высокомерно отвечает, что объясняться будет только с вами.
– Успокойтесь, Полина. – Адашев помог ей сесть в седло.