– Уверяю вас, сегодня я провел не самую худшую ночь в своей жизни!
– Ваш жених, баронесса, всю ночь тешил себя мечтами о предстоящей свадьбе, это его согревало и спать не давало! – Верменич усмехнулся, но, заметив яростный огонек в глазах друга, натянул поводья и развернул Шалого в противоположную от княжеской усадьбы сторону – Ну что ж, господа хорошие! Все нашлись, все живы-здоровы, значит, мне пора и честь знать! А то у меня и своих дел накопилось! Во! – Он провел ребром ладони по горлу и, лихо свистнув, пришпорил коня. Из-под копыт Шалого вылетел фонтан снега, и уже с другой стороны поля до князя донеслось: – Нужен буду, зови!
...Саша, сидя у зеркала, бездумно смотрела в одну точку. Прошло уже более двух часов, как она вернулась в дом. Успела принять ванну, и теперь Серафима причесывала ее. Радость, с которой ее встретили Павел, Агафья, слуги, не могла заслонить тревогу, возникшую с того момента, когда она проснулась рано утром рядом с Кириллом.
Она вышла наружу, чтобы проверить лошадь. Буря прекратилась, вокруг лежали сугробы глубокого снега. Саша побоялась снова вымокнуть и спешно вернулась в хижину. Кирилл спал, и она совсем было приготовилась нырнуть под одеяло и прижаться к любимому, но вдруг представила, как он увидит ее вблизи, при свете дня. А если он вздумает узнать, почему эти рыжие пятна отсутствуют на ее теле? Вон у Серафимы их сколько, и на руках, и на плечах...
– ...а князь как крикнет на него: «Не смейте мне более указывать и немедленно убирайтесь к себе!»
Саша почти не слушала, о чем болтает Серафима. Мысли ее вновь вернулись к Кириллу. Почему он до сих пор не появился? Агафья успела ей шепнуть, что баронесса вслед за Павлом отправилась к избушке, не забыв прихватить Кирдягина. Расскажет ли ей князь, повинится ли перед своей невестой, что провел эту ночь с ненавистной ей гувернанткой? Сожалеет ли он о случившемся, и если да, то что намерен предпринять? Саша не строила воздушных замков. Его вчерашний порыв можно объяснить чем угодно, но только не любовью. За всю ночь Кирилл не произнес ни единого словечка, из которого стало бы ясно, что он любит ее. И никогда не полюбит ее! Потому что она простая гувернантка, некрасива, бедна! Саша совсем забыла, что можно быстро избавиться от уродующих ее пятен. Но она мечтала о настоящей, всепоглощающей любви, хотела, чтобы ее любили не за красоту и богатство, а за ее саму, Сашу Волоцкую, и не графиню, а просто любимую женщину.
