Дело у них, похоже, сладилось, но почему же барышня так грустна и молчалива? Или князь ее обидел чем-то? Ведь не взял же он ее силой, в самом деле?
Горничная терялась в догадках, но о синяке решила не говорить. Придет время, барышня сама ей выложит, да еще и совета попросит. Серафима воткнула в тяжелый узел Сашиных волос последнюю шпильку, отошла в сторону и критическим взором окинула голову хозяйки:
– Когда уж я вам настоящую прическу сделаю? Да и хорониться от князя, думаю, хватит! А то и вправду женится на этой фефеле! Послушайте меня, смойте эту гадость с лица, а то уж и Павел интересуется, с чего бы это, мол, у твоей барышни эти самые пятна то выступают, то исчезают.
– Что же ты ему ответила?
– Посмеялась сильно, а потом говорю: помстилось вам, барин, с устатку, видно.
– Сделал вид, что поверил, а что у него на душе, мне неведомо. – Серафима обняла Сашу за плечи. – Да не убивайтесь вы, барышня! Стоит князю вас раз увидеть без этих пятен, влюбится непременно и свою Полинку вмиг забудет! Да и где он еще такую раскрасавицу да умницу сыщет? И возьмет его сиятельство вас за белы рученьки, и отведет в церковь, да и обвенчаетесь вы всем на радость, а врагам на зависть! Тьфу! Тьфу! Тьфу! – Сплюнула она через плечо. – Давайте, барышня, собираться. Мальчики спозаранок проснулись. Ждут не дождутся вас. С вечера ни в какую спать не ложились, даже поплакали немного...
Девушки спустились на первый этаж и тут же услышали голос баронессы. Оглянувшись, они увидели князя, с повисшей на его руке невестой. Она весело смеялась, и лицо у нее было таким счастливым! Адашев что-то сказал Полине, после чего она еще сильней прижалась к нему и еще громче рассмеялась.
Саша, растерянно посмотрев на Серафиму, повернула обратно, как во сне прошла несколько шагов по коридору, остановилась, глядя по сторонам, будто не понимая, где она. Потом вдруг опустилась на колени, уткнулась головой в стену я и тихо зарыдала.
Оторопевшая Серафима суетилась вокруг нее, пытаясь поднять, но Саша отталкивала ее руки и продолжала рыдать.