Спецназовец Иван Скудин оказывается в центре необъяснимых событий в секретном научном институте. Экстраординарная катастрофа лишает его всего, заставляя искать причину происходящего. Теперь ему предстоит разобраться в загадках и противостоять новым вызовам.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Аленький цветочек»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Спецназовец Иван Скудин оказывается в центре необъяснимых событий в секретном научном институте. Экстраординарная катастрофа лишает его всего, заставляя искать причину происходящего. Теперь ему предстоит разобраться в загадках и противостоять новым вызовам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Феликс Разумовский Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Спецназовец Иван Скудин оказывается в центре необъяснимых событий в секретном научном институте. Экстраординарная катастрофа лишает его всего, заставляя искать причину происходящего. Теперь ему предстоит разобраться в загадках и противостоять новым вызовам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Аленький цветочек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Да бросьте, Лев Поликарпыч, какие тапки… Заходите, пожалуйста.
Несмотря на учёную степень, сорок лет и экономические реформы в стране, Володя выглядел очень неплохо – ни лысины, ни жировых отложений, он носил густую бороду а-ля ассирийский царь Хаммураппи и в целом здорово напоминал Фиделя Кастро во дни его бурной революционной молодости.
– Здравствуй, Володя. – Звягинцев пожал крепкую руку коллеги, снял пальто и шляпу и по домашней привычке водворил палку в угол возле двери. – Как жизнь молодая?
Спросил больше для порядка, ибо слишком хорошо знал, как живется ныне работникам умственного труда. Если, конечно, они не свалили в нью-йоркские таксисты, не синтезируют наркоту или, к примеру, не делают радиомины. Наплачется когда-нибудь наше государство, бросившее чистую науку в прорубь с камнем на шее…
– Живы пока. – Гришин саркастически хмыкнул и показал рукой в глубь квартиры. – Прошу, Лев Поликарпыч.
Апартаменты, спланированные опять-таки немцами, были по нашим понятиям нетривиальные. Полуторакомнатные, плюс обширный альков. Мебель конца восьмидесятых из древесно-стружечной плиты, недавно облагороженная самоклейкой «под мрамор». Телевизор с заросшим пылью экраном, явно очень редко включаемый. Компьютер на письменном столе, кожух снят, рядом куча лазерных дисков и какие-то дополнительные устройства в коробках, ещё не распакованные. На стене между книжными полками – большое фото Марины. Марина держала на руках Кнопика в бытность его щенком. И широко улыбалась.
«Что толку теперь фотографии по стенкам развешивать… Лучше бы ты её при себе удержал, пока женаты были. Может, тогда бы она…» Звягинцев усилием воли оборвал непрошеную мысль, тяжело опустился в кресло и вытащил из кейса стопку заветных тетрадей:
– Вот, Володя. Посмотри.
Не приведи Господи никому пережить детей своих…
– Так, так… – Быстро пролистав последнюю тетрадь, Гришин закурил, извиняющимся жестом отогнал табачный дым от Звягинцева: – Интересно!
– Это… – начал было профессор, но Володя, кажется, даже не услышал.
– Лев Поликарпыч, – выговорил он почти с мольбой, – вы в самом деле не возражаете, чтобы я попробовал это на зуб?
Глаза его блестели, всё тело напряглось, борода колюче топорщилась. С таким видом наркоман говорит о новом, ещё неосвоенном зелье. Вне сомнения, Володя Гришин полагал перманентное напряжение всех наличных извилин единственно возможным способом жизни. Крылатое выражение «пока я мыслю, я существую» известно всем. Увы, абсолютное большинство народа ведёт себя так, что мыслительного процесса не заподозришь. Что у нас, что за океаном.
