В темных улочках старого города кружился немногословный мужчина в несколько старомодной одежде. Его походка была манерной, как в старых пьесах, и вот уже шестидесяти пяти лет он, обычно избегавший алкоголя из страха за алкогольную зависимость, снова отправился в театральный буфет для традиционного разбавления эмоций. В этот вечер его стакан был заполнен золотистым шампанским, напоминающим древние коктейли знаменитого содержаника....
– Такой приличный, интеллигентный господин… а все же, почему вы считаете его жуликом?
– Видите ли… – Антон Антонович понизил голос, – он просил меня никому об этом не рассказывать, а выдавать чужие секреты – не в моих правилах…
– Даже если вы считаете его жуликом?
– Даже в этом случае!
Маркиз хотел было использовать какие-нибудь сильнодействующие аргументы, но в этот момент из прихожей донеслись звуки Доницетти: кто-то позвонил во входную дверь.
– Одну секунду! Кажется, это мой друг! – Антон Антонович порозовел до корней волос и бросился на звонок, как сказали бы лет двести назад, на крыльях любви."
"Маркиз вспомнил посещение филателиста Полуянова, едва не закончившееся для того трагически, и вышел в коридор вслед за хозяином на тот случай, если тому понадобится помощь.
Однако в квартире появился не лопоухий убийца с красноречивой кличкой Дракула и не кто-нибудь из менее колоритных представителей криминального мира, а смазливый юноша в узких черных джинсах и темно-синей водолазке.
– Коленька, слава богу, это ты! – заворковал Антон Антонович, обнимая гостя. – Я так ждал тебя! Где ты пропадал, противный?
– Ждал? – юноша оттолкнул гравера и повернулся к Маркизу.
– Коля, ты все неправильно понял! – воскликнул Антон Антонович, хватаясь за сердце. – Это вовсе не то, что ты думаешь! Этот человек… он только что пришел… когда он позвонил, я даже подумал, что это ты, поэтому открыл ему…
– Ха-ха-ха! – Коля делано расхохотался.
– На часок? – вскинулся Антон Антонович.
