В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
Женщина отказывалась от новорожденной девочки, но заявление не подписывала, требуя срочно найти для её дочери приёмную мать. Я заглянула в щель, когда услышала шум. Женщина давала взятку Михаилу Семёновичу, а он кричал, чтобы она забрала своё золото и убиралась сию же минуту. Мол, о ребёнке позаботятся в Доме малютки.
От возникшей перед глазами картины Ольгу затрясло.
Мама отпила чаю и обняла дочь, привлекая к себе:
— Он выставил её из кабинета и, когда она проходила мимо меня, я её рассмотрела. По-быстрому подписала документы и побежала наводить о ней справки.
Ольга кивнула. Река была удивительная. В ясную летнюю погоду даже самая мутная, бурая вода из заболоченных озёр выглядела голубой. В предвечерние часы и на закате, во время осенних затяжных дождей и весеннего паводка её поверхность казалась чёрной.
— Предродовые схватки у неё начались в машине скорой помощи. Ты, родилась на удивление крепенькая и здоровенькая. Доношенная по всем параметрам. Роженице радоваться бы, а она заливалась слезами, простаивая часами у палаты новорожденных. К ней наши сестрички подходили с разговорами и так и этак — молчит и плачет, плачет и молчит. На психически больную или наркоманку не похожа. Назвалась Натальей Ильиной, а вот паспорта при ней не оказалось.
Мать замолчала, зябко потирая руки и вздыхая.
Наташа…Таша… — сотрясал озноб тело Ольги. Тревога сдавила грудь.
Перед глазами всплыл фолиант на цепи с вложенными в него рисунками. В широкой арочной нише в стене между книжными шкафами распахнулись дубовые створки ставней — с портрета глянули на неё зелёные, пронзительные глаза прекрасной женщины.
Сокровище графа Малгри — портрет пфальцграфини, её мужа и их четверых детей, среди которых не хватает пятого ребёнка.
Пять детей… Пять монет… — пролегла неожиданная параллель. Тайна пятой монеты — её тайна, Ольги. Она должна была родиться в одиннадцатом веке. Её родители — Бригахбурги…
Права ли она в своих догадках? Чувствовала, что сокровенные знания всегда были с ней. Она боялась выпустить их из глубин подсознания. Держала в себе, не зная, что станет с ними делать.
— Дальше, — тихо попросила Ольга, кутаясь в халат.
