В мире, где дикие природные силы властвуют над людьми, Ольга чувствует себя как живой инструмент в руках божественных мук. Падение омывает ее, словно камни падающей реки, и каждая секунда уносит последнюю каплю воздуха из легких. Вспышка света, сопровождаемая грохотом вырывающихся из земли стволов деревьев, дает ей возможность вздохнуть перед жуткой судорогой, которая охватывает ее тело, как будто кто-то раскалывается на части сам по себе....
— Вечером, после работы я рассказала Егору о чудно́й роженице. Откуда появилась — неизвестно, паспорта нет, но при золоте. Монет этих я не видела. Думала, что она кольца свои, серьги нашему главному врачу отдавала. Ну и рассуждала я, мол, она из секты какой-то сбежала или дочь знаменитости, отправленная родителями тайно родить, или любовница бандита. Задумала ребёнка родить и спрятать от изверга. Ай, тогда много всяких мыслей в голову лезло. А Егор слушал и молчал. Потом посмотрел на меня странно и спросил: «Много золота при ней?» Я и обмерла, догадавшись, о чём он подумал.
Ольга до боли сжала зубы, борясь с подступающей паникой, с тем, что предстояло ещё узнать и… вспомнить.
— Чего уж греха таить, — услышала голос матери, — я тоже подумала, вот он шанс выбраться из гнилых болот, уехать, зажить по-человечески. Чужой ребёнок? Всегда с Егором хотели второго. Только рожать страшно было — время неспокойное. И детей отказных много оформлялось. Насмотрелась в родильном отделении на недоношенных, больных, наслушалась разговоров всяких.
Женщина снова замолчала. Потёрла лицо, ладони, согревая.
— И? — нетерпеливо подогнала её Ольга.
— А всё, — мать недовольно передёрнула плечами. — Рано утром он куда-то уехал. Мне историю женщины не рассказывал, совета не спрашивал. Решил всё сам. Как вернулся, заикнулся, что скоро наша жизнь изменится. Забрал из шкатулки приличную сумму, ополовинил наши и без того скудные сбережения. Я испугалась, что его эта женщина загипнотизировала, околдовала. Хотя, брать у нас было нечего. Жалела, что рассказала о ней Егору… Документы оформили быстро. С переездом затягивать не стали.
— А пятая монета? — спросила она."
"— А-а, — протянула женщина, — пятую Егор отдал главному врачу. О роженице, найденной у реки без паспорта, со следами побоев, нужно было сообщить в полицию. Сдался наш Михаил Семёнович после разговора с Егором, не устоял против золота. Умел отец с людьми договариваться.
— И всё? — в уголках глаз Ольги заблестели слёзы.
— Просила она беречь тебя. А ты… плакала много. Чувствовала, что тебя мать оставила, — заплакала она.
