Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
— Поэтому не вижу в этом смысла. Он совсем скоро укатит с Штаты. Думаю, в понедельник на работе я ему скажу, что наши отношения нужно прекратить.
— Даже тааак, — саркастично тянет подруга. Ее взгляд меня немного бесит: как будто она все знает, а я нет. — Наша обиженная мурка спасается бегством.
На самом деле, про ""прекратить отношения"" я только что придумала и всерьез осмыслить такую вероятность не успела. Добровольно отказаться от наших с Кэпом многочасовых сексуальных симфоний и последующий посиделок в кафешках под аккомпанемент его шуток? Смогу ли я? Ведь у меня есть еще три недели, чтобы этим наслаждаться.
Должна. Потому что где-то в перерыве между наггетсами и чизбургером я поняла, что не могу смириться с мыслью, что Максим занимается сексом с кем-то помимо меня.
— Чем раньше мы это прекратим, тем лучше, — продолжаю, похлестываемая своей взбунтовавшейся гордостью. — Я просто немного увлеклась сексом с ним, но сейчас у меня мозги снова встают на место.
По выражению лица Леси вижу: не верит она мне. Насмешливо поджимает губы и трясет блондинистым хвостом с видом «Да ты гонишь».
— Чего? — огрызаюсь, уязвленная такой реакцией. — Думаешь, я совсем на почве жаркого спаривания поплыла, и у меня чувства собственного достоинства нет?
На это Леся закидывает руку мне на плечо и притягивает к себе, не обращая внимания на мое ворчание.
— Не рычи, Ники. Делай че хочешь, я тебя все равно любить не перестану, — она вдруг резко отпускает мою шею, и ее глаза загораются азартом:
— Слушай, сегодня же воскресенье? Так че мы дома духовки коптим? Поехали на гонку.
— Нее, Лесь, — решительно кручу головой. — Не поеду я. Ты смотайся, если хочешь, а я лучше фильм какой-нибудь посмотрю.
Она оценивающе разглядывает меня в течение нескольких секунд, затем быстро целует в щеку и хватает со столика пульт.
— Нет, уж. Мы, русские, на войне своих не бросаем. Эх, Ники, повезло твоему сводному родственнику. Ты хоть и мурка, а преданная как жучка. Так чего смотрим?
— Медичи, — с улыбкой отвечаю я и даже мое подавленное состояние не мешает мне мечтательно закатить глаза: — Там такой Лоренцо — ваууу.
********
Следующим утром я, пожалуй, впервые встаю без будильника. В половине шестого, чтоб меня.
