Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Какого хера меня так бесит то, что он может подкатить к Нике после того, как я уеду? Через три недели мои московские каникулы закончатся, и я вернусь в Нью-Йорк. Учеба, спаринги с батей, футбол, цыпочки — начнется моя привычная жизнь.
Наверное, меня плющит от того, что речь идет о моем друге, который хочет подкатить к девчонке, с которой я сплю. Да и Ника мне совсем не безразлична. Она, в конце концов, моя родственница, хоть и сводная, и к тому же классная девчонка. А Влад, он ведь ни хера не надежный. Сегодня с Индирой, завтра с Харибо, послезавтра сразу с двумя.
Да, похоже дело в этом. Влад Бэмби попросту недостоин.
Эвакуатор приезжает через четыре часа, и к тому времени я уже достигаю до точки кипения: хочется есть, меня раздражает Влад одним своим понурым присутствием и к тому же Бэмби не отвечает на мои звонки. И на сообщения она тоже не отвечает.
В молчании мы наблюдаем, как некогда красивая Панамера, тоскливо глядя на нас уцелевшей фарой, погружается на платформу, и я мысленно прошу у нее прощения, что ее хозяин оказался таким криворуким долбоебом.
— Ты домой, Макс? — спрашивает Влад, плюхаясь ко мне на переднее сидение, — Кинешь меня до Новослободской? К отцу сдаваться заеду.
— На Садовом тебя сброшу, — тычу в кнопку ""Старт"", выворачивая руль к дороге, — Мне к деду на Новую Ригу надо.
Время на часах показывает половину шестого, и пусть воскресный день загублен, его вечер я собираюсь исправить. Заберу Бэмби к себе, закажем килограмм суши и наверстаем упущенный за сутки трах.
— Ээ, а мне чего, пешком идти? — недовольно бурчит Влад.
— Метро, бро. Привыкай. Твой Порше еще не скоро оклемается.
Оставив Влада глотать пыль на Садово-Поперечной, я вдавливаю педаль в пол и улучшаю свой персональный рекорд: долетаю до поместья Ждановых за двадцать две минуты.
Дед, как обычно, встречает меня на крыльце, еще до того как я успеваю я выйти из машины. К счастью, на этот раз он не знает во сколько я к нему выехал, а то бы уже рычал как взбесившийся тигр.
— А ты чего приперся, Максим? — звучит его гостеприимное ворчание со ступенек. — Люба сказала, что ты сегодня уже не придешь.
— Я Нику должен домой отвезти.
— Экий ты шофер заботливый. Уехала Ника еще в обед. Такси есть в Москве, если ты о таком слышал. Или не дошел еще прогресс до Нью-Йорка?
Получается, и вечер в дерьмо превращается. А я-то думал, олененок не берет трубку, потому что клубнику с грядок у деда лопает или на шезлонге во дворе загорает.
