Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Никогда не тяготел к пошлым фантазиям «босс нагибает стажерку», но сейчас готов признать, что в этом определенно что-то есть.
Когда Ни-ка сексуальным грузом приземляется ко мне на колени, мне приходится сжать руки в кулаки и на всякий случай засунуть себе под задницу, чтобы ее не облапать. Ее умопомрачительные сиськи в этом корсете — словно с витрина бельевого магазина, ванильно-жасминовый запах пропитывает мозг, и бедра извиваются так словно хотят содрать кожу с моих коленей.
— В МГУ танцевальный факультет что ли открыли? Ты где так…
Я не успеваю договорить, потому Ни-ка прижимает палец к моему рту и, накрыв нас шалашом из волос, мурлыканьем возвращает мне мою же фразу:
— Просто предпочитаю не раскрывать всех навыков сразу.
Не удерживаюсь от того, чтобы прикусить ее палец и заглядываю ей в глаза:
— Звучит как обещание.
Не переставая объезжать мои колени, Бэмби отстраняется и, положив руки мне на плечи, дает обзор на шоу танцующих сисек. Надеюсь, этот трек не продлится слишком долго, потому что штаны у меня не резиновые.
— Нравится то, что видишь, Кэп?
Вот что-то есть в голосе Ни-ки, от чего мой и без того зашкаливающий тестостерон достигает критичной отметки, и я, оторвавшись от танцующей ложбинки, хриплю:
— Повернись.
Ни-ка на долю секунды замирает, широко распахнув глаза, после чего ее бедра грациозно отъезжают назад, оставляя на моих коленях дымящийся след. Следующим кадром, татуировкой впечатавшейся мне в память, вижу, как она разворачивается и уже в следующую секунду джинсовые полушария оказываются в опасной близости от моего лица.
Бэмби опускается задом прямиком мне на член и, призывно выгнув спину, замирает. Можно было бы сказать «Сюрприз», но какой это, на хрен, сюрприз. Мы еще в дверь не вошли, а Макса — джуниора разбил паралич.
Ее задница на моем стояке — это больше, чем способны осилить мои манеры. Не помогают и далекие английские гены и даже воспитание мамы.
— Продолжай. — посылаю севший приказ ей в ухо.
Даже сквозь громкий вокал Ginuwine я слышу, как учащается ее дыхание, когда Ни-ка делает умопомрачительное движения бедрами, прокатываясь по все длине одубевшего от восторга ЭмДжея(спасибо за подсказку, Ириша Чайка — прим. автора) Блядь, блядь, блядь.
