Автор
Успешный москвич с американским паспортом, блестящей карьерой и роскошной жизнью соглашается помочь родственнику. Но простая просьба вовлекает его в сложные отношения, которые грозят разрушить всё, что он построил. Любовь, амбиции и семейные обязательства вступают в конфликт, заставляя...
Бэмби моя бутылка с вискарем перед решающей игрой. Жадно заливаю ее себе в горло, заранее зная, что завтра будет трещать голова, что матч запорю, подведу всю команду и что тренер будет орать. На все по хер.
Впервые на работе я не высиживаю до конца дня — уезжаю сразу после обеда. Бэмби так мастерски Стасу в ухо прошептала о совместной поездке до дома, что от этой раздражающей частоты у меня уши заложило. И мозг, судя по всему, тоже, потому что Стаса мне захотелось уволить, предварительно отмудохав носом об стол Эдика. Именно Эдика, чтобы намек мой усвоил: свою задницу от Дольче нужно держать подальше от Бэмби. А Эдик и Стас ценные кадры, потому я и уехал.
Первой мыслью было ткнуть рандомно ткнуть пальцем в список русских женских имен в записной книжке и вызвать Аню, Валю или Таню на жаркую случку, чтобы наглядно продемонстрировать еще одну русскую мудрость: клин клином вышибают. Выбить упругую задницу Бэмби чужой задницей из своей головы. Я даже номер набрал, но когда слышал жеманное «алло», вызов сбросил. Выжал тапку Камаро в пол и поехал в клинику. Сдавать анализы, блядь, в режиме Cito(срочно — перевод с лат. — прим. автора), чтобы притащить для Бэмби в зубах справку о том, что ЭмДжей стерилен и намерен своей твердой стерильностью глубоко заполнять ее рот. И гандонов я купить не забыл. Мешок еще побольше, чем у бати на сидении оставил. Аптекарша, пока этот килограмм резины пробивала, на меня смотрела с благоговением и испугом. Да, тетя, вот так меня не по-детски накрыло.
Я кончаю в резиновый мешок размера XXL под стоны Бэмби в мою ладонь и уже секунд через десять понимаю, что готов повторить снова."
"Рот Ни-ки я отпускаю, Эмджея освобождаю из жаркого плена, давая отдышаться. Выглядит он как жертва гангстерской вендетты, которого пытались убить, завязав целлофановый мешок на голове. Только он как терминатор, ни хера не дохнет. Смачно сплюнул и говорит, что хочет еще.
Ладонь искусана, словно попала на обед к голодным пираньям, в голове шумит от того, что ванильно- жасминовый запах отравляет мне мозг.
— Думаешь, можешь вот так просто прийти и трахнуть меня возле стенки? — глухо шипит все еще прижатая к стене Бэмби, пока моя рука по инерции продолжает ладить ее сиськи.
— Ага, — ухмыляюсь ей в волосы. — Могу даже отклониться от намеченного плана и повторить это снова, если у тебя есть на этот счет сомнения.
