Значит, та женщина побывала в мастерской незадолго до него…
У него невольно раздулись ноздри – как бывало всегда, когда он выходил на охоту, когда он чуял след…
Что сказал часовщик? Часы забрала ваша племянница…
У него нет никакой племянницы. Вообще нет и не может быть никакой родни.
Значит, та женщина тоже почувствовала свежий след и вышла на охоту…
Он вспомнил, что двадцать лет назад, тогда, когда он обрел нынешнее тело, на его пути попалась молодая девчонка…
Память лучше всего хранит запахи – и сейчас он вспомнил запах той девчонки…
Она опять встретилась ему – и она приведет его к Клыку.
Он открыл глаза и пристально взглянул на сердобольную женщину.
Та что-то озабоченно бормотала, одновременно тыча пальцем в мобильный телефон.
Он пристально взглянул на нее своим особым взглядом – и выпил часть ее жизненной силы.
Ему стало легче дышать, и он наконец сумел обернуться…
– Сейчас, сейчас я вызову скорую… – проговорила Светлана Романовна, набирая на мобильнике номер.
Тут она почувствовала на себе пристальный взгляд, подняла глаза…
Тот мужчина, к которому она подсела, смотрел на нее в упор.
Взгляд его был какой-то странный, нехороший…
На Светлану Романовну еще никто так не смотрел.
Неожиданно ей стало плохо.
Сердце мучительно заныло, перед глазами поплыли разноцветные мушки… впору себе самой вызывать скорую. Да вот беда – руки ее дрожат и плохо слушаются, никак не удается попасть пальцем в нужную цифру…
Она снова взглянула на странного мужчину – может, он сам сможет набрать номер?
Но он куда-то пропал, словно сквозь землю провалился.
А рядом со скамьей сидела собака.
Светлана Романовна вообще-то больше любила кошек, но к собакам тоже неплохо относилась – например, померанский шпиц племянницы Алисы ей очень нравился.
Но эта собака была какая-то противная. Наверняка бездомная. Большая грязная дворняга.
Кудлатая рыжеватая шерсть была измазана чем-то темным, в глазах горел опасный, недобрый огонь. А на лбу, под завитками рыжей шерсти…
Ей показалось, что там – третий, страшный глаз.
Однако, приглядевшись, Светлана Романовна поняла, что это – кровоточащая рана…
– Уходи, – испуганно проговорила Светлана Романовна, вжавшись спиной в спинку скамейки. – Уходи, у меня нет для тебя ничего съедобного…
Собака продолжала смотреть на нее – и вдруг Светлана Романовна с ужасом поняла, что в глазах этой собаки она сама съедобна…
Собака шумно сглотнула, но тут же отвела взгляд и затрусила в конец переулка.
Светлана Романовна открыла свою сумочку.
