На ступенях их встречали несколько мужчин в одинаковых темных костюмах, с планшетами в руках – видимо, проверяли гостей по спискам приглашенных.
Справа от входа был укреплен большой плакат с надписью. Изображение скользнуло по нему, и Алевтина успела прочитать крупные буквы:
Видимо, во дворце проходил торжественный прием под таким многообещающим названием.
Камера снова сместилась.
Теперь она показывала огромный, ярко освещенный многоколонный зал, заполненный людьми. Мужчины в вечерних костюмах, женщины в роскошных платьях и драгоценностях.
Теперь изображение стало достаточно крупным, чтобы можно было разглядеть лица посетителей.
И почти сразу Алевтина увидела знакомое лицо – решительное, обветренное, с крупными, словно вырубленными из камня чертами.
Прохор Рокотов, приятель Журавлева…
На этот раз он был в отлично сшитом темном костюме, подчеркивающем его сильную, крупную фигуру.
Рядом с ним шла Айлана.
Снежная королева была одета в узкое серебристое платье, облегающее ее как вторая кожа и удивительно подчеркивающее необычную, экзотическую красоту Айланы.
Длинные волосы цвета воронова крыла были уложены в высокую прическу. По волосам Айланы и по лифу платья были разбросаны ослепительные искры – должно быть, бриллианты…
Изображение сместилось.
Рокотов и Айлана исчезли в толпе.
Теперь на первом плане появился высокий, немного сутулый человек с покатыми плечами и коротко стриженными седоватыми волосами. Алевтина узнала впалые виски и немного скошенный подбородок Петра Канюкова.
Рядом с ним шла стройная девушка, платиновая блондинка в бирюзовом платье, с красивым, но невыразительным кукольным лицом. Она то и дело что-то говорила своему спутнику и льстиво заглядывала ему в лицо, Канюков слушал ее без интереса.
Он взглянул на часы и завертел головой, словно кого-то искал.
Изображение снова сместилось.
Теперь Алевтина видела проходящую над залом галерею.
Там то и дело пробегали какие-то озабоченные люди, видимо, обслуживающий персонал.
И вдруг там что-то тускло сверкнуло. Алевтина пригляделась и увидела, что из-за портьеры на галерее выдвинулся какой-то металлический предмет…
Она вгляделась еще внимательнее и поняла, что это ствол винтовки с привинченным к нему оптическим прицелом.
А изображение снова сместилось.
На первом плане опять оказался Петр Канюков.
Он все еще оглядывался…
В его лице, во всей его фигуре было что-то тревожное, настороженное.
