Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Вот и получается «прибалты–чечены». Ох, права Софья Петровна…
Ладно, сейчас все выясним. Испытаем стерву, коли она по–человечески говорить не желает.
Сигизмунд наклонился к девке поближе и внятно проговорил:
— Зиг хайль!
Лицо девки оставалось бессмысленным.
Сигизмунд возвысил голос:
— Гитлер капут!
На этом познания Сигизмунда в немецком языке в принципе заканчивались. А в эстонском они даже и не начинались.
На всякий случай спросил еще:
— Шпрехен зи дойч?
Безрезультатно.
Английский?
— Ду ю спик инглиш?
Бесполезно.
— А ну тебя совсем! — рассердился Сигизмунд. — Ты что, полная дура?
Девка лежала отвернувшись. Похоже, последняя версия была самой правильной. Может, немая?
Да, как же, немая. На дворе вон как разорялась.
…А отморозков, пожалуй что, и не пришлют. Те, кто такими безделушками швыряются, дилетантов не нанимают…
Сигизмунд пошел на кухню ставить чайник.
…А хотя бы и прислали. Отдать им наркоманку с лунницей и пусть проваливают. Он ничего не видел, ничего не знает и, что характерно, знать ничего не хочет.
Из комнаты донесся тяжелый стук. Девка упала с тахты на пол. Чертыхаясь, Сигизмунд водрузил ее на место. Заодно задрал у нее рукава, поглядел на руки. Вены чистые, не «паленые». Может, в ноги колет? Сейчас и так делают. Да нет, больше похоже на «кислоту».
…С другой стороны, кто такой насквозь откровенный, чтобы из протезов да из мостов лунницу отлить, да еще свастиками проштамповать? А штука новая, незатертая. Недавно сделанная.
Сигизмунд еще раз для острастки погрозил девке кулаком и отправился варить себе кофе. Всяко не получится поспать в эту ночь. Не хватало заснуть, имея в доме такую гремучую змею!..
Карауля кофе — чтобы не убежал — Сигизмунд все пытался ухватить какую–то смутную, назойливую мысль, что крутилась в голове. Была в обторчанной девке еще одна странность, а какая — уловить не мог.
Ладно, разберемся… Сигизмунд снова вернулся мыслями к луннице.
Свастика не всегда была символом проклятого фашизма.
Свастика — знак Солнца. Древний. Вроде, авестийско–буддийский. Об этом возвестил стране с телеэкрана чернобородый астролог Пал Палыч Глоба. Давно это было — еще в эпоху «Новой Победы». В эпоху, так сказать, «высокой перестройки». Горби, съезды, Сахаров… Пал Палыч тогда маячил в любой мало–мальски кичевой передачке. Моден был.
