Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Не для того с супругой разводился, блин, чтобы дни свои закончить столь быстро и печально, с финкой в брюхе.
Видать, девка увидела что–то в его глазах. Задергалась. Дергайся, дергайся. Раньше надо было думать и не попадаться.
Сигизмунд начал обыскивать ее на предмет ношения оружия. Как в армии учили. Под мышками поискал, на боку, на бедре — где еще можно утаить нож.
Перевернул на живот. Она завопила:
— Хири ут! Хири ут!!!
Сигизмунд завершил обыск. Ничего подозрительного не обнаружил. Напоследок брезгливо проверил грязные патлы.
— Вот тебе и херђд твой, чудь нерусская.
Девка в ответ разразилась длинной визгливой тирадой, а под конец разревелась. Сигизмунду вдруг ее жалко стало. К тому же, если это лялька какого–нибудь крутого, то и вовсе не стоит с ней излишне грубо обращаться.
С другой стороны, крутого, скорее, побрякушка золотая волнует.
Опять–таки, если вспомнить, что девка во взломанном гараже была обнаружена, так вполне может статься, что и золотишко она того… А крутой в ванне где–нибудь плавает, с дыркой во лбу. Хотя, скорее всего, просто сперла. И тягу дала. Зелье–то — оно не бесплатное.
Теперь пленница лежала, глядя в потолок и проливая слезы, что–то неразборчиво повторяла — одно и то же. Сигизмунд впал в сердобольность и снова попытался предложить ей кофе. И снова безрезультатно. Улучил момент и влил, но злобная тварь в него этим кофе плюнула.
Сигизмунд, осердясь, отвесил ей пощечину. Несильно, так, для порядку. Она затихла.
Чем скорее эту белобрысую сучку от него заберут, тем лучше. На хрен ему, Сигизмунду, проблемы.
Только к участковому торопиться не стоит.
Так что лучше тихо–мирно, не посвящая компетентные органы, сдать девку крутому — и шито–крыто. И забыть, как в доме полкило золота ночевало.
Вопрос.
